Спустя два дня после их вылазки на станцию фуникулера вышло постановление правительства о том, что вход в Верхний город разрешается только проживающим или работающим там и лишь по специальным пропускам. Сула нашла необходимые формы в компьютере Управления госрегистрации, заполнила заявления на себя и членов команды, сама же одобрила от имени властей и отослала на квартиру в Риверсайде. По документам они числились работниками несуществующей фирмы, находящейся по выдуманному адресу, но наксиды, якобы владеющие предприятием, были вполне реальны — все они приходились близкими родственниками леди Кушдай, губернатору Заншаа и самой высокопоставленной наксидке в столице. Вряд ли полиция, увидев такие имена, осмелится совать нос в дела Сулы.
Пропуска пришли, и Сула задним числом изменила адрес отсылки на вымышленный.
Документы оказались безупречны, и одетые в рабочие комбинезоны, ботинки и кепки Сула и Макнамара с ящиками с инструментами в руках беспрепятственно поднялись в акрополь.
— Можем застрелить Макиша отсюда, — предложил Макнамара. На их курсе он считался одним из лучших снайперов. Сдвинув кепку на затылок, он внимательно посмотрел на рощицу впереди — высокие деревца, усыпанные благоухающими розовыми цветами. — От тех деревьев я не промахнусь.
— Тогда придется как-то протащить в Верхний город винтовку, — сказала Сула. Оружия при них не было, и они не знали, смогут ли пронести его через детектор на станции.
— Может, попробовать взрывчатку, — не растерявшись, выдал идею Макнамара. — Заложить прямо у входа в дом, а когда объект появится, нажать на кнопку на пульте.
Этот план Суле понравился.
— Будет много шума. Окна повылетают. Умолчать о таком наксидам не удастся.
— Кто-то идет. Может, наша цель.
Сула надвинула кепку на глаза и сделала вид, что копается в инструментах, но сама незаметно поглядывала на идущих по дороге наксидов. Их было трое: двое в изумрудной флотской форме, точно повторяющей цвет неба Заншаа, с красной перевязью и нарукавными повязками военной полиции, третий в коричневом мундире чиновника со знаками высокого ранга и с оранжево-золотой лентой Верховного суда через плечо.
— Надо же, пешком домой ходит, — сказала Сула.
— День хороший, что ж не пройтись?
— За ними?
Они подняли инструменты и вышли из Сада Ароматов. Наксиды на своих четырех ногах передвигались удивительно быстро — медленно, по наблюдениям Сулы, двигались только раненые. Поэтому, когда Сула с Макнамарой выбрались из парка, троица оказалась далеко впереди. Одна из флотских оглянулась посмотреть, кто выходит, но терранцы ее не заинтересовали; она вновь повернулась к судье, и на мундире-хамелеоне вспыхнул какой-то узор.
— Знать бы, что она ему сказала, — пробормотал Макнамара.
Черные округлые чешуйки на груди и спине наксидов могли вспыхивать красным и служили для невербального общения. Хамелеоновая ткань, из которой шилась форма, дублировала изменения чешуек, и наксиды могли разговаривать на языке узоров, малопонятном для остальных.
— Вряд что-то интересное, — ответила Сула.
— Ты уверена, что это наш судья? — спросил Макнамара. — Я наксидов почти не отличаю друг от друга.
— Вполне уверена. Видела лицо, когда проходил. По-моему, он. — Сула холодно улыбнулась. — Даже если и нет, все равно важная шишка, зря что ли с двумя охранниками. Уже поэтому цель достойная.
Наксиды перешли через дорогу и направились к дворцу Макиша. Сула с Макнамарой остались наблюдать издалека, искренне надеясь, что выглядят не слишком заинтересованно. Судья прошел за аккуратную серебристую ограду и, миновав палисадник, скрылся в доме. Один телохранитель проследовал за ним, наксидка осталась в саду.
Сула принялась рассматривать соседнее здание, такое же роскошное, как и дворец Макиша: особняк из золотистого песчаника, весь фасад которого покрывал сложный резной узор из перевитых между собой лучей. Там явно никто не жил — об этом говорил запущенный палисадник.
— Из охраны, кажется, только эти двое, — сказал Макнамара.
— Прошу прощения?
Макнамара повторил. Сула вновь посмотрела на заброшенный дворец.
— Есть идея, — сказала она.
Перед Сулой распахнулась позолоченная дверь частного клуба, и в облаке табачного дыма появился хорошо одетый терранец с расшитыми лацканами и в модных плиссированных брюках. Он остановился и огляделся, поправляя манжеты.
Дверь захлопнулась за его спиной. Тут же у мужчины открылся рот.