Мартинес не подал вида, что понял, что это одобрение не вполне искренне. Ему понравилось, что Казакова достаточно преданна команде, чтобы не воткнуть нож в спину Чандре при первой возможности.
— Расскажите о каждом офицере, — попросил капитан.
Из слов Казаковой стало ясно, что три лейтенанта принадлежали к кланам-клиентам Флетчеров или Гомбергов и делали карьеру с их помощью. Двое, Хусейн и сама Казакова, попали в команду в результате сложной системы взаимных услуг и обменов, принятой среди пэров: они становились офицерами на "Прославленном", а в обмен их кланы продвигали друзей и клиентов Флетчеров.
Мартинес осознал, что скорее всего Казакова считает семейные отношения и обязательства чем-то особо важным или, заглядывая в будущее, намекает на готовность ее родни помочь друзьям Мартинеса в обмен на те же услуги, какие им оказывал Флетчер. Он был благодарен, но спросил, насколько хорошо офицеры справляются со своими обязанностями.
Казакова заверила, что очень хорошо. Самые младшие, лорд Филлипс и Корбиньи, неопытны, но подают большие надежды, а остальные выше всяких похвал. У Мартинеса не было основания не верить ей.
— Живете дружно? — спросил капитан.
— Удивительно дружно, — очень уверенно сказала Казакова.
— Как отношения с адъютантами леди Миши? С Коэном и Ли?
— Очень приятные люди.
— А Козинич? Как он вписывался в коллектив?
Казакова моргнула.
— Козинич? Он был новичком на корабле, но, по-моему, он хорошо ладил с остальными, учитывая обстоятельства.
Мартинес вскинул брови:
— Обстоятельства?
— Ну, он простолюдин. В этом нет ничего плохого, — быстро исправилась лейтенант, возможно, поняв, что сболтнула лишнее, — лично я ничего против не имею, но его семья была бедна, а сам он жил на жалование. Козиничу приходилось брать аванс, чтобы платить взносы в кают-компанию, и на деликатесы, выпивку и прочее денег у него не хватало. Да мы бы за него заплатили сами, но было видно, он слишком щепетильно относится к этому: отказывался от бокала вина или другого алкоголя, не заказывал самые дорогие блюда. И никогда не играл в азартные игры… хотя и ставки-то у нас не очень велики, — вновь поправила она себя, — просто играем по-дружески на карманные деньги, но даже этого Козинич позволить себе не мог. — Казакова потянулась за бокалом и глотнула вина. — А потом, конечно, был мятеж, и Козинича ранили. Ранение что-то изменило в нем, он стал угрюмым и каким-то озлобленным. Иногда сидит на стуле, а сам весь кипит — желваки играют, жилы на шее вздулись, глаза горят. Даже страшно становилось… Очень хорошее вино, милорд.
— Рад, что вам нравится. Как вы думаете, почему Козинич злился?
— Не знаю, милорд. Не думаю, что это из-за шуточек в кают-компании. — Она слегка улыбнулась, и вновь стала серьезной. — Ранение казалось мне достаточной причиной. Но, в любом случае, Козинич замкнулся, почти всё время просиживал и работал в командном центре.
Мартинес тоже отпил из своего бокала. Кажется, он отлично понимал Козинича.
Сам он был пэром и отнюдь не бедным. Но оставался провинциалом, о чем напоминал его акцент. Он знал, как высокородные аристократы относятся к менее знатным людям: кто-то снисходительно, кто-то намеренно унижает, или видит в них слуг, или просто игнорирует. Даже если офицеры не показывали своего превосходства, мнительный и чуткий простолюдин мог увидеть пренебрежение там, где его не было.
— А почему леди Миши взяла Козинича в свой штаб? — поинтересовался Мартинес мнением Казаковой.
— Кажется, он был кадетом в ее прежней команде. Он ей понравился, и после сдачи лейтенантских экзаменов она взяла его с собой.
"Какое отсутствие предрассудков", — подумал капитан. Она могла предложить это место любому из клиентов своего клана или другого могущественного семейства в качестве услуги, как это делал Флетчер. Вместо этого леди Чен из клана, не менее древнего и благородного, чем Гомберги или Флетчеры, предпочла отдать одно из самых престижных мест при штабе бедному простолюдину.
И теперь, когда прошло время, можно сказать, что затеянный Миши эксперимент по смешению социальных групп потерпел крах.
— Козинич был хорошим тактиком? — спросил Мартинес.
— Да. Очень. Конечно, он не привнес ничего нового, как вы.
Мартинес опять отпил вина. Даже после комплимента Казаковой, оно казалось ему кислятиной.
— Что скажете об унтер-офицерах?
Казакова объяснила, что, подбирая старшин, Флетчер руководствовался исключительно их опытом. Количество новобранцев было сведено к минимуму, поэтому на корабле оказалась чрезвычайно умелая команда настоящих профессионалов.