Казимир встал из-за стола, чтобы поприветствовать ее. Это был неприметный молодой человек, на пару лет старше Сулы, с зачесанными назад и заправленными под воротник отросшими темными волосами. Он был одет в угольно-черный бархатный пиджак, фиолетовую шелковую рубашку и модные брюки-клеш. Свои длинные бледные руки с казавшимися хрупкими запястьями Казимир неловко свел вместе на уровне груди, переплетя пальцы в замок.
— Вы за мной наблюдали, — сказала Сула, давая понять, что увидела камеру.
— Ты здесь впервые. Мне стало любопытно, — ответил он неожиданно низким голосом, похожим на шум волн, бьющихся о скалы.
Его карие глаза горели, предвещая опасность — ей, ему самому, целому миру. Наверное, он и не подозревал об этом, подчиняясь только сиюминутным порывам.
Суле стало не по себе, и это помогло сохранить самоконтроль.
— Я тут недавно. Несколько месяцев назад эвакуировалась с Кольца.
— Работу ищешь? — Он оценивающе наклонил голову. — Ты хорошенькая, могу что-нибудь предложить.
— У меня уже есть работа. Хочу лишь стабильной оплаты. — Она достала из внутреннего кармана жилета два удостоверения.
— Это что? — Казимир подошел поближе, чтобы рассмотреть их. А когда рассмотрел, удивился: на обоих были его изображения и стояло имя Майкла Салтилло.
— Удостоверение личности плюс пропуск в Верхний город.
Нахмурившись, он подошел с документами к столу и посмотрел их на свет.
— Неплохо. Кто делал? — спросил он.
— Правительство. Они настоящие.
Казимир усмехнулся и кивнул:
— Работаешь в госрегистрации?
— Нет. Но у меня связи.
Он прищурился.
— Расскажешь, какие?
— Нет, не могу, — покачала головой Сула.
Он скользнул к ней. Угроза нависла над Сулой холодной тенью.
— Мне надо знать имена.
Она посмотрела на него, сжав волю в кулак, чтобы не задрожать от прилива адреналина в венах.
— Во-первых, она с тобой работать не будет, — тихо сказала Сула, скрывая дрожь в голосе. — Во-вторых…
— Я очень убедителен, — глухо, словно из-под земли, прервал Казимир. Теплое влажное дыхание коснулось ее щеки.
— Во-вторых, — как можно спокойнее продолжила Сула, — она не из Заншаа и вызовет полицию, как только ты появишься на пороге. Там у тебя нет никакого влияния, ты беспомощен.
У Казимира задергался глаз: он не привык, что ему противоречат. Сула приготовилась к худшему, соображая, сможет ли дать отпор торминелу.
Но сначала надо было избавиться от неудобных туфель. Они, конечно, модные, но для драки совсем не годятся.
— Как, говоришь, тебя зовут? — спросил Казимир.
— Гредель, — ответила она, глядя в прищуренные глаза.
Он шагнул прочь и, резко повернувшись, протянул ей удостоверения:
— Забирай. Я не приму их неизвестно от кого. За это меня могут убить прямо здесь.
Сула убедилась, что ее пальцы не дрожат, и лишь потом взяла документы.
— Рано или поздно они пригодятся. Когда наксиды придут за тобой.
Эти слова Казимиру тоже не понравились. Он отошел подальше, опустил голову и длинными пальцами стал приводить в порядок бумаги на столе.
— Да, с наксидами я не справлюсь.
— Убей их, пока они не убили тебя, — сказала Сула.
Он смотрел на бумаги, но уже с улыбкой.
— Наксидов много, я один.
— А ты начинай потихонечку. Рано или поздно что-нибудь выйдет, — посоветовала она.
— Да ты провокатор, — с улыбкой сказал он.
— Пятьдесят за удостоверение личности, двести за пропуск.
Казимир удивленно переспросил:
— Двести?
— Многим он не нужен. А вот если кому понадобится, за ценой не постоят.
— Да кому этот Верхний Город сдался, тем более сейчас? — усмехнулся Казимир.
— Тем, кто хочет работать на наксидов. Или воровать у них. Или их убивать. Правда, последним пропуски выдаем бесплатно, — улыбнулась Сула.
— Боевая, да? — Он отвернулся, пряча усмешку.
Сула не ответила. Казимир постоял в раздумье, а потом резко опустился в крякнувшее под ним мягкое кресло, закинув ноги в начищенных ботинках на стол.
— Еще увидимся? — спросил он.
— Зачем? Поговорить о делах? Давай сейчас.
— Конечно, о делах, — кивнул он. — Просто потом мы можем и развлечься.
— Все думаешь, что я провокатор?
Он осклабился и покачал головой:
— При наксидах полиции больше не нужны улики. И провокаторы остались без работы.
— Да, — сказала Сула.
— Что "да"? — Он моргнул.
— Да. Мы еще увидимся.
Его улыбка стала шире. Блеснули ровные, ослепительно белые зубы. Сула мысленно поздравила его дантиста.