Растерявшись, она запротестовала:
— Это неправда.
— А что ты сделаешь? — засмеялся Казимир. — Представишь меня своим друзьям-пэрам? И кем я для них буду? Экзотическим животным?
Сула отшатнулась, почувствовав, что злится.
— Это совсем не так.
В голосе Казимира появилась нотка презрения:
— Конечно так. Я бандит. Я могу попасть в Верхний город только одним способом — с оружием в руках вместе с армией.
Суле захотелось сказать что-то обидное, но в последнюю секунду она сдержалась. "Не надо всё портить", — подумала она. В прошлом она испортила много прекрасных вечеров и погубит и этот, если не станет сдержаннее.
— Я тоже иду туда с оружием в руках, — произнесла она.
— Да. И я знаю, что тебе пришлось сделать ради этого.
Сулу ошеломила догадка, что Казимир узнал про Кэроль. "Но откуда?" — с отчаянием пронеслось в голове.
— Что ты имеешь в виду? — прошептала она.
— Вечер ареста Жюльена, — ответил Казимир. — То представление, которое ты устроила у меня, придя голой под плащом. Тогда ты просто свела меня с ума. — Его прохладный палец коснулся обнаженного плеча Сулы. — С тех пор ты такой не была, но это и не нужно. Ты получила, что хотела: меня не арестовали вместе с Жюльеном, а его схватили по твоей указке, чтобы ты могла заполучить старого Сергия на свою сторону.
— Кто еще знает об этом? — Она похолодела.
— Я сам догадался только потому, что видел тот шикарный спектакль в мою честь. Жюльен никогда не додумается, а вот до Сергия может постепенно дойти.
Сула протяжно выдохнула. У нее кружилась голова.
— Да. Поначалу я манипулировала тобой. — Она нервно хохотнула. — А почему бы и нет? Я же тебя не знала. — Она посмотрела на Казимира. — Но знаю сейчас. И больше не могу тебя просто использовать.
Он нахмурился.
— Что это за акцент?
— Что? — Сула непонимающе уставилась на него.
— Ты говоришь по-другому. Не по-риверсайдски и не как в Верхнем городе.
Она мысленно вернулась в прошлое и попыталась объяснить:
— Так говорят на Спэнии. В Фабах. Я там ро… росла. Пока жила там.
— Ты жила на Спэнии достаточно долго, чтобы говорить, как они, но потом уехала, став леди Сулой и заговорила с аристократическим произношением. И заговоришь опять, если мы победим. — Он отвернулся, схватившись за виски. — Прости. Я расстроил тебя. Не надо было этого затевать, да еще накануне броска на Верхний город. Сосредоточься на штурме, забудь, что я наговорил.
В душе Сулы бушевало отчаяние.
— Послушай меня. Мне противно быть леди Сулой. Из меня совершенно никудышный пэр. — Она шагнула к нему и взяла за руку. — Мне лучше быть Гредель. Быть Белым Призраком.
Казимир с горькой улыбкой посмотрел на ее руку.
— Можешь ненавидеть, но ты леди Сула. Станешь ею, если мы победим. А я останусь Казимиром Масудом, бандитом из Риверсайда. А где же мне быть, когда все пэры вернутся на свои места?
"Я не леди Сула!" — в отчаянии подумала она. Но не смогла произнести вслух, а если бы и произнесла, ничего бы не поменялось.
Сула отпустила его руку и выпрямилась — с вызовом, как дериву.
— Ты будешь лордом Сулой, если захочешь.
От удивления у него отвисла челюсть, он заглянул ей в глаза.
— Ты же не всерьез!
— Почему? Ты вряд ли станешь еще более плохим пэром, чем я.
— Меня засмеют, — презрительно сказал он. — Я буду уродом, бандитом во дворце Верхнего города. Пока кто-нибудь не докопается до моего прошлого, и меня будут судить и казнят.
— Ошибаешься! — Она выпалила это слово. — Помнишь, я обещала амнистию? Получишь ее, и не придется возвращаться к старой жизни. Станешь достойным предпринимателем, может, даже с медалью и благодарностями от империи.
Он одарил ее скептическим взглядом.
— А потом? Сидеть и гнить во дворце?
— Нет. Станешь делать деньги. — Сулу охватил истерический смех. — Ты ведь не понимаешь? Не представляешь, откуда у пэров деньги? Они их крадут. — Она опять фыркнула. — Только делают это по закону! Если у тебя правильные связи и имя, ты вклиниваешься в легальный бизнес и всю жизнь стрижешь купоны. И это называется уже не крышевание и вымогательство, а отношения между патроном и клиентом. Просто выучи правильную лексику!
Она не могла стоять на месте и принялась ходить — два шага до стены, обратно и опять.