— Есть два способа попасть в Верхний город. — Она всё ходила и ходила. — Первый с оружием в руках, как мы и сделаем через два дня. Второй — с помощью правильного имени, а Сула одно из таких имен. Ты не представляешь, сколько в империи барахла. От него ломится весь Верхний город, и не только потому что наксиды с ума сошли от жадности. Не станем церемониться, ограбим и оставим за собой дымящиеся развалины. Что скажешь?
Она остановилась и улыбнулась ему. На лице Казимира поочередно читалось изумление, замешательство, разочарование и неохотное понимание.
— Кажется, у тебя получится, — несколько удивленно сказал он.
— У нас получится. Мне понадобится помощь. Говорю же, мне не по душе быть пэром.
— Жизнь это странное приключение, — отметил Казимир и покачал головой, а потом протянул руки: — Как я могу сказать "нет" на предложение стать лордом?
Сула шагнула в его объятия.
Оставалась лишь проблемка с Генным банком, ведь если она соберется замуж, ей придется отослать туда каплю крови, и выяснится, что Сула самозванка. Та же капля крови, что встала между ней и Мартинесом.
Но этот банк расположен в Верхнем городе, и если победа будет за лоялистами, все генетические данные клана Сула исчезнут. А с ними и всякое препятствие для брака.
"Не только бандиты сражаются сегодня ради любви", — подумала она.
Глава 27
Единственный Праведный Флот Мщения разросся до тридцати кораблей, потом до тридцати пяти, а затем и до сорока. Флот наксидов при Магарии насчитывал тридцать пять кораблей, и многие лоялистские офицеры горели желанием сразу напасть на них, но Торк продолжил тренировки на орбите Чиджимо. Мартинес нехотя соглашался с Торком: раз он предпочитает использовать замшелую тактику против наксидского флота, который этим же способом уже одержал крупную победу, то разумно позаботиться о численном превосходстве.
Когда у наксидов стало тридцать семь кораблей, Праведный Флот состоял из сорока шести. Торк оставался на месте, продолжая муштровать эскадры и требуя от офицеров безусловного подчинения. Он заваливал Парламент многочисленными запросами на строительство новых кораблей, и не просто боевых звездолетов, а вспомогательных судов, шаттлов для десантников, также настаивая на призыве этих самых десантников.
Вскоре разведка сообщила, что наксидский флот увеличился до сорока двух кораблей, а так как предполагалось, что больше судов у них нет, все пришли к выводу, что все они стянуты к Заншаа. К этому времени у лоялистов было пятьдесят два корабля. Мартинес жаждал действия. "Выступить бы сейчас, — думал он, — пока наксиды не заменили то, что было уничтожено эскадрой Чен и Четырнадцатой прямо в доках".
Но Торк не ведал подобных порывов. Флот наксидов вырос до сорока восьми кораблей, что означало наличие верфей там, куда не дошли рейды, скорее всего на Наксасе и Магарии. Торк получил четыре новых фрегата и четыре тяжелых крейсера типа "Послушание" — "Послушание", "Подчинение", "Покорность" и "Повиновение".
Посмотрев названия, Мартинес заподозрил, что главнокомандующий раздает их лично.
— Логично, если следующее название будет "Капитуляция", — сказал Мартинес Миши.
Невзирая на пополнение, Торк не спешил к Заншаа. Миши, по-видимому, связывавшаяся с братом, намекала Мартинесу, что правительство и Совет правления Флота потеряли всякую надежду на Торка и готовы принять меры, как только определятся заменить ли Торка на Крингана, бывшего командующего Четвертым флотом, или просто приказать Торку атаковать.
Торк, наверное, тоже слышал об этом, потому что заявил, что выступит, как только к Флоту присоединятся три фрегата, уже вылетевшие с Ларедо. Но когда это случилось, наксиды получили пять новых кораблей, и преимущество Торка сократилось с двенадцати до десяти.
После прибытия фрегатов операцию отложили еще на четыре дня. По мнению Мартинеса, этого было достаточно, чтобы послать запрос в Совет на Антопон и получить однозначный ответ. Вот тут-то наконец Торк сдался. Были отданы приказы командующим эскадрами и капитанам кораблей, отправлены распоряжения в другие системы, где находились базы Флота.
Двигатели Единственного Праведного Флота Мщения зажглись могучими факелами антиматерии, и корабли, разгоняясь, в последний раз обогнули Чиджимо и устремились к Первому тоннелю, навстречу врагу, ожидающему в Заншаа.
Сула въехала в Верхний город во главе колонны грузовиков и превратила дворец Нгени в свою штаб-квартиру. Карты и оборудование разложили на обеденном столе. Со стен пораженно смотрели семейные портреты Нгени.