Конец связи".
Сула побоялась, что передумает, и сразу отослала сообщение, а потом передала списки для награждения и амнистии в Министерство мудрости. Часовой у главного входа в Штаб сказал, что ее ищут.
Под моросящим дождем у подъезда она увидела ожидавшую ее группу военных во флотской форме, возглавляемую высокой торминелкой. Она посмотрела на знаки отличия, отметив, что командир была капитан-лейтенантом, а остальные мичманами.
Она поискала взглядом пистолеты. Их не обнаружилось. Сула ввела пароль, открывая дверь.
— Да? Кто вы, черт возьми?
Командир ответила удивленным взглядом из-под окруженных мехом очков.
— Я ожидала воинского приветствия, — произнесла она, — от лейтенанта.
— От военного губернатора вы не дождетесь ничего, пока не представитесь.
— Капитан-лейтенант леди Трани Крил, Команда 569. — Торминелка достала из кармана и протянула Суле флотское удостоверение.
Сула посмотрела на фотографию, забрызганную капельками дождя. Казалось, всё было в порядке.
— А-а… Ну конечно. — Торминелы отсутствовали во время наксидской засады на шоссе Акстатл, и теперь Сула знала, где все они — она насчитала тринадцать офицеров — пропадали.
Также стало ясно, кто докладывал Торку о каждом ее шаге.
Леди Трани изящно облизала клыки.
— Я бы хотела ознакомиться с рапортом, лейтенант, — прошепелявила она.
— С каким? — Сула вопросительно посмотрела на торминелку.
— С тем, который поможет мне разобраться, что происходит в моих войсках. Ведь я здесь старший по званию офицер.
Сула расхохоталась:
— Вы ведь не всерьез?!
И вновь удивленный взгляд.
— Конечно, всерьез. Могу я уйти из-под дождя?
— Конечно, — со смехом сказала Сула и сделала шаг в сторону от двери. Леди Трани прошла внутрь, стряхивая капли с плеч. Дождь украсил ее очки россыпью мелких бриллиантов. Остальные торминелы протиснулись за ней. В воздухе запахло мокрой шерстью.
— Вы действительно ожидаете, что примете командование моей армией? — спросила Сула.
— Безусловно. И возглавлю правительство, пока Парламент не пришлет настоящего губернатора. — Сула видела свое отражение в темных очках торминелки. — Я всё еще жду вашего приветствия.
— Воинского вам придется ожидать очень долго. Могу я поинтересоваться, где вы были во время войны?
— В Кайдабале, — леди Трани назвала город на юге от Заншаа. — Мы отправились туда, когда узнали, что все арестованы. Жили у нашего клиента, богатого предпринимателя.
— И чем там занимались?
— Прятались. У нас не было выхода, всё оборудование осталось в Заншаа. — Леди Трани вздохнула. — Было так тяжело. Сами понимаете, продовольственные карточки нам не выдали.
— Понимаю. — Сула оглядела Трани, но та мало походила голодающую. Мех лоснился, а зад был не меньше, чем у большинства торминелов.
— Леди Трани, мы можем поговорить наедине? — спросила Сула.
— Конечно.
Сула взяла Трани под руку и провела в приемный покой, в котором когда-то ждали важные гости. На полу по-прежнему лежал толстый ковер, а стены были покрыты панелями, но роскошная мебель исчезла, и вместо нее поставили дешевые диваны, на которых спал сдавший дежурство караул.
— Миледи, пожалуйста, поверьте, я действую в ваших же интересах, — сказала Сула. — Прошу, не выставляйте себя на посмешище.
— На посмешище? — Очередной удивленный взгляд. — Что вы имеете в виду, леди Сула?
— Вряд ли мои войска уважительно отнесутся к командующему, всю войну прятавшемуся в Кайдабале, пока они сражались и умирали здесь, в Заншаа. А что касается правительства, я объявила себя губернатором в день победы, и никто не оспаривал этого.
— Но я старше по званию, — довольно мягко прошепелявила леди Трани. — Никто не салютует личности, все салютуют званию — и подчиняются ему. Вы упорно повторяете "моя" армия, но она вам не принадлежит, она принадлежит Империи, а здесь я старший имперский офицер. Я не оспариваю того, что вы военный губернатор, но и не считаю, что вам следует отказывать в передаче власти мне.
— Вас засмеют. — Сама Сула уже не смеялась, поддавшись нехорошему предчувствию.
— Пусть смеются, но дома, — спокойно ответила Трани. — Как только засмеются при всех или ослушаются, я перережу им глотки.
Сула удержалась и не шагнула назад, напомнив себе, что Трани безоружна.
— Думаю, что здесь должен решать кто-то вышестоящий, — произнесла она.