Так вот откуда столько серебра. Мартинесу захотелось плюнуть на пол, но вместо этого он отпил кофе. Торк продолжал:
"Одним из первых приказов я организую Экспертную комиссию для анализа применявшейся во время войны тактики и подготовки ряда рекомендаций для Флота. Ее возглавит командующий флотом Пеццини, а находиться она будет в Штабе Флота на Заншаа".
Тут всё просчитано. Пеццини был комфлотом в отставке, просидел всю войну в Совете, под ракеты ни разу не попадал.
Мелодичный голос Торка звенел и переливался:
"По этой причине я приказываю капитану Суле, капитану Мартинесу и комэскадрой Чен немедленно послать официальный рапорт на Заншаа и предоставить себя в распоряжение Комиссии. "Прославленный" и "Уверенность" встанут в доках Заншаа на плановый ремонт. Экипажи леди Миши останутся в Наксасе под командованием капитана Кармоди, произведенного в действующие командующие эскадрой. Текст приказов вы найдете в приложении".
Мартинес ошарашенно глядел на Торка. "Он отнимает у меня корабль?"
При плановом ремонте корабли переходили в ведение начальников доков и теряли офицеров и команду.
Голос Торка звучал неумолимо:
"Из-за того, что распространение какой-либо информации о ходе битв или тактике до отчета перед Комиссией было бы преждевременным, приказываю считать эти сведения совершенно секретными. Любое обнародование или обсуждение данных станет преступлением и будет караться по Имперскому указу о государственной тайне.
Вы должны отчитаться о получении приказов и немедленно отправиться на Заншаа".
Тут голос Торка стал особенно звонок, и Мартинес заподозрил, что у даймонгов это выражение торжества.
Еще он понял, что они всё утаят. Выводы Комиссии известны заранее. Новое это плохо, а традиционная тактика, приведшая к победе при Магарии, единственно верна. Победам Миши придумают иное толкование или о них забудут вовсе.
Мартинес представлял, что Комиссия скажет о Наксасе. Настоящего сражения не было, была лишь перестрелка со спешно переделанными торговыми судами и кораблями, серьезно пострадавшими при Магарии. И, конечно, бой был односторонним. В тих обстоятельствах потеря четырех кораблей станет выглядеть как преступная небрежность Миши.
Мартинес повернулся к ней.
— Что будем делать?
— Исполнять приказы. — Миши казалась невозмутимой.
— А потом?
Миши с секунду подумала и ответила:
— Дождемся смерти Торка.
— Вы могли бы поговорить с лордом Ченом. Он же в Совете правления Флота.
Она кивнула.
— Конечно, я поговорю с Маурицием. Но изменить приказ главнокомандующего можно лишь большинством голосов, а их он не наберет. Всё, что сделает от нашего имени, будет выглядеть, как стремление оправдать родственников. — Миши толкнула Мартинесу тарелку: — Миндального печенья?
Мартинес кипел от ярости. Он поспешил поставить чашку, опасаясь раздавить ее в кулаке.
— Мы можем потребовать военного суда, — сказал он.
— На каких основаниях? — Миши побарабанила пальцами по столу. — Нас не сажают в тюрьму и не грозят перерезать глотки. Не наказывают и не налагают дисциплинарных взысканий. Это бы привело к общественному резонансу, чего Торк не хочет. Нас всего-то посылают на Заншаа дать показания перед комитетом избранных.
— Я теряю корабль, — заметил Мартинес.
— Плановый ремонт.
Мартинес махнул рукой.
— Никакой не плановый! В боях пострадали десятки кораблей, а на ремонт отправляют "Прославленный"! А этот приказ отправиться в док на Заншаа — да там же кольцо разрушено. Мы его сами взорвали! Корабль оттуда и через несколько лет не выйдет.
Миши смотрела в черное зеркало столешницы.
— Будут другие корабли. Много, много других. Их после войны строить не перестанут — Мауриций говорил, что планируется увеличить флот почти в два раза по сравнению с довоенным.
Мартинес потер подбородок, почувствовав под пальцами щетину, отросшую за много часов в амортизационном ложе.
— Много кораблей… Это славно. А Торк их нам доверит?
Миши иронично улыбнулась.
— Мы хотя бы старше по званию, чем его любимчики.
Мартинес бросил взгляд на бронзовую женщину, уставившуюся на него со зловещим спокойствием. Хотелось встать и двинуть ей по безупречному, безмятежному лицу.
— Вы уже сообщили капитану Суле? — спросил он.
— Нет. Хотя она могла перехватить и самостоятельно расшифровать сообщение. А что?
— А то, что после того как она услышит приказы Торка, не хотел бы я оказаться с ней, Торком и ракетой в одной солнечной системе.