Сула уже дважды отвергала его. Верх безумия давать ей третий шанс.
Потом он сталкивался с ней на званом обеде или ужине, и его опять бросало в жар от чувств.
"Прославленный" пролетел сквозь Первый тоннель Магарии, оставив изолированную территорию Торка позади. На фантазии Мартинеса обрушился поток скопившихся за это время новостей, писем и видео.
Мартинес получил кучу сообщений от Терзы — от электронных факсимиле ее коротких записок до съемок с юным Гаретом. Когда Терза заговорила в камеру, младенец повернул головку, стараясь увидеть, к кому обращается мама, и явно удивился, что ни к кому. Мартинес замер от умиления.
"Ребенок останется у меня".
Это неизменное условие сделки.
Сообщения Терзы говорили о том, что она с облегчением встретила новости из Магарии и Наксаса. "Даже если мы не можем сейчас тебя увидеть, хотя бы знаем, что, где бы ты ни был, с тобой всё хорошо".
Последнее сообщение пришло с корабля. "Я отправилась с отцом. Совет Флота переезжает из… одного засекреченного места в другое, и я еду с ним как хозяйка, представляющая клан".
Он с горечью подумал, что Терза опять переезжает и Миши знает куда, а он нет. Иногда семейство Чен представлялось ему огромным тайным обществом, целью которого было держать его в неведении.
На следующий день Миши пригласила Мартинеса на коктейль. Роскошные блюда, в течение месяца поглощавшие внимание офицеров и поваров, сменились чаем, коктейлями и азартными играми. Это произошло, потому что, во-первых, все набрали вес, а во-вторых, деликатесы, взятые на борт в Чиджимо и Заншаа, заканчивались.
Мартинес обнаружил Миши в кабинете, а не в большой столовой. Перед ней были тарелочки с хлебом, соленьями и консервированной икрой, над которыми витал запах несвежего оливкового масла. Вандервальк смешала напитки и разлила в охлажденные бокалы. Миши задумчиво смотрела на свой коктейль, временами делая небольшой глоток.
Она выглядела усталый, и даже искусно наложенный макияж не смог полностью скрыть тонкие морщинки, появившиеся у глаз и губ. Она глядела в бокал, словно видела там конец своей карьеры, и это ей не нравилось.
— Я говорила с Маурицием, — помолчав, начала она. — То, что Парламент сделал лорда Торка главнокомандующим бессрочно, беспокоит его не меньше, чем нас. Даже больше, ведь ему придется сталкиваться с Торком на заседаниях Совета, а нам нет.
Мартинес глубоко сомневался, что кого-то Торк беспокоит больше, чем его, но всё равно промычал что-то сочувствующее.
— Мауриций кое-что рассказал мне о закулисных переговорах, — продолжила Миши. — Вы знали, что правительство почти всю войну поддерживало контакт с наксидами?
— Как Торк с Даксадом перед Второй Магарией? — спросил Мартинес. — Обсуждали тонкости Праксиса?
Миши улыбнулась.
— Наверное. Думаю, что в основном обменивались ультиматумами. После потери Заншаа наксиды пошли на серьезные переговоры.
Чувствуя на языке вяжущий вкус коктейля, Мартинес поднял глаза на Миши:
— В самом деле?
— Они пытались заключить мирный договор. Но мы настаивали на безоговорочной капитуляции, а они не видели причин соглашаться, пока у них оставался действующий флот.
После Второй Магарии всё стало еще серьезней. Но, видимо, они поставили на победу в Наксасе, исчезни мой флот бесследно и условия мира были бы иные. Наша победа выбила у них из-под ног последнюю опору.
— Им осталось лишь совершить самоубийство, — добавил Мартинес.
— Да.
— Не буду притворяться, что мне жаль.
Она чуть пожала плечами, показывая, что и ей их не жалко.
— Я получила видео от Терзы, — сказала Миши. — Выглядит отлично. А Гарет просто очаровашка и явно умница.
— Явно гений, — поправил Мартинес.
Миши улыбнулась.
— Да. — Улыбка померкла. — Тяжело не видеть, как растут такие малыши? Я-то знаю.
— От ваших что-нибудь слышно?
— Да. Джеймс поступил в академию, наконец.
— Поздравьте его за меня.
— Поздравлю. Стал курсантом Академии Ченг Хо.
Это была академия Флота для терранской элиты. Миши и Сула учились там. Мартинес заканчивал менее престижную Нельсоновскую академию.
Лицо Миши потемнело.
— Я не уверена, что Флот — мудрый выбор. Не знаю, смогу ли теперь ему помочь, пока наша карьера в руках Торка.
— Конечно, я тоже сделаю всё возможное.
— Конечно. — Мартинес был членом семьи, и такой ответ от него и ожидался. — Как насчет леди Сулы?