- Знаю, - кивнул Шен, - именно поэтому - отдай флешку мне. Дальше от Мары - дальше от искушения.
- В сомнениях дух совершенствуется, - возразил монах, глядя на Шена в упор своими черными глазами. Мне показалось, что между этими двумя происходит дуэль.
- Ничего, побудешь пока несовершенным. Никто от этого не умрет и даже не родится. И родина не пострадает.
Монах показательно сморщился и протянул Шену на ладони миниатюрный черный прямоугольник.
- Так будет лучше, - сказал китаец, прибирая флешку в кармашек своего кошелька.
- Вне всякого сомнения, брат, - согласился Сонтхи со странной улыбкой, - вопрос только - кому?
До клетки с тигром я надеялась добраться без приключений. То есть - нигде не споткнуться - подсветить ночью территорию никто не додумался. Ничего, мне хватит мобильника. Но стоило отойти от веранды на десяток шагов, как под ноги подвернулось что-то большое и мягкое и я чуть не полетела кубарем в ближайшие кусты.
- Муха! - зашипела я, - вот кто тебя учил так здороваться, а? А если бы я на тебя упала? Остались бы ушки, да ножки - и еще один большой блин.
- Мрм, - нежно отозвалась Муха.
- Ну, хорошо, еще и хвостик... - я наклонилась и почесала поганку за ухом.
Похоже, подружка вела тут насыщенную светскую жизнь - я не видела ее с того часа, как выпустила на территории монастыря. "Патрульная кошка" - вспомнилось мне. Обследовала территорию? Интересно, как она находила общий язык с тиграми? Или просто обходила их десятой дорогой?
- Как думаешь, он спит?
- Уррр, - отозвалась кошка. Понимай, как хочешь. Ладно, сейчас сама увижу.
Мэк спал, но чутко, как все кошки, даже очень большие. Когда я приблизилась, он медленно повел круглым ухом. Головы не поднял. И глаза не открыл.
По словам зоопсихолога, это был хороший знак. Моя футболка уже лежала в клетке, значит, тигр учуял запах, но переживать по этому поводу счел излишним.
И хорошо. Я даже говорить ничего не буду, просто посижу тут, рядом с клеткой. Немного. Чтобы он ко мне привык.
- Ты ведь не против, Мэк? - шепнула я, устраиваясь на теплой земле.
Кончик хвоста дернулся. Еле-еле.
Воздух разрезали сухие песни цикад. Где-то вдалеке, за забором, шумно ссорились макаки, которым, по идее, давно положено было спокойно спать. Но. видно, это были городские макаки, ведущие ночную жизнь.
Тигр тяжело вздохнул и улегся поудобнее. Хвост свесился вниз и почти коснулся меня. Нарушая собственное обещание, я тихонько заговорила. По-английски, как и советовал звериный доктор.
- Думаешь, никто тебя не понимает? Ха! Я понимаю, еще как. Я однажды сама попала в клетку. И провела там двое суток. Это, конечно, не много, и я знала, что скоро оттуда выйду, но мне все равно не понравилось. Когда ты лишен свободы, это... даже не бесит. Это делает жизнь пустой и бессмысленной. Зачем все, когда от этого всего тебя отделяют железные прутья?
Мэк затих. Уснул? Или слушал? Муха - та точно слушала, поставив мне мягкие лапы на грудь и глядя в глаза так внимательно и понимающе, как мне еще учиться и учиться.
Я усмехнулась...
Никто никого просто так не любит - это аксиома. И если кто-то вдруг, посреди полного здоровья, кидается решать вашу проблему и не требует ни денег, ни услуг - ищите личный мотив. Под благородством и бескорыстным желанием помочь ближнему, под религиозными установками и обетами, данными в минуту опасности, под всем этим обязательно обнаружится личный мотив.
Копайте глубже. Пока вы слышите - "я просто хочу помочь" - ваша лопата отбрасывает шлак.
Зачем я лезу в эту историю с белым тигром-людоедом? Каких собственных демонов пытаюсь заклясть? Из какой клетки хочу выбраться?
...Я задремала. Прямо так, на голой земле, рядом с клеткой. Под песни цикад и куда менее умиротворяющий зуд москитов. А когда проснулась от утренней сырости и от легкой боли в затекшем теле - с изумлением обнаружила, что меня то ли греют, то ли охраняют двое. На коленях привычно дремала Муха. А рядом с бедовой головушкой, правда, с той стороны прутьев, белел полосатый тигриный бок.
- Ничего не понимаю, - я потерла лоб.
Видео оказалось самым обычным, таких тьма на ю-тубе: тайская семья: женщина и двое детей то ли завтракают, то ли обедают. Небольшая кухонка, пластиковая мебель. Большие миски с рисом и, кажется, каким-то мясом - и к ним чашки с супом, из которых женщина и дети, переговариваясь, прихлебывают, параллельно с основным блюдом.
Из-за чего сходить с ума и устраивать истерику?