Не было только детей - все взрослые толпились тут и быстро, взволнованно переговаривались по-тайски. Увидев Шена, монахи расступились.
Он прошел вовнутрь, образовавшимся коридором, а так как все еще держал меня за руку, не сильно, но крепко - я проскользнула следом за ним, как паровозик из Ромашково.
На земле лежал здоровенный монах. В одной "юбке". С отлично развитым, мощным плечевым поясом, намечающимся животом и торчащими из под шафрана босыми ногами.
Половина лица его была в уже подсыхающей крови. Видимо, падая, ударился о камень.
Мой взгляд немедленно прикипел к этим ногам. Ступни широкие, почти плоские, как у человека, который с раннего детства не просто много ходит босиком, но при этом и тяжести таскает чуть ли не в половину себя весом.
Все пальцы врастопырку. Два из них - сломаны и срослись неправильно. Один - торчал очень нехорошо. Парню повезло, что это Тай и здесь можно шлепать босиком. Чтобы упаковать эту ногу в ботинок, понадобилась бы операция.
Шен быстро присел около монаха, коснулся шеи.
- Он жив, - это было сказано по-русски, для меня.
Я тихонько, облегченно выдохнула. Жуткое это зрелище - человек с окровавленным лицом и, возможно, с пробитым черепом.
- Споткнулся? - предположила я, - в темноте?
Предположение выглядело очень логичным. Тем более для меня. С моей куриной слепотой налететь на что-то в темноте и покалечиться было более чем возможно.
Пробормотала я это по-английски.
- Not! Not! This can not be! - молодой монашек, тот самый, что провожал меня в город плеснул яростным взглядом, полным слез и страха, - Мой брат Атхит - могучий и ловкий тигр. Он никогда! Никогда! С самого рождения не спотыкался!!! На него напали! Его пытались убить!!!
...Брат? Я внимательно вгляделась в черты лица Хема и Атхита. Нет, задача безнадежна! Нужно гораздо больше практики, чтобы научиться улавливать в мелких и мягких смуглых лицах что-то общее. И кровь мешала. Она все еще продолжала сочиться, хотя и не так обильно, как раньше.
То ли рана была глубока, то ли у парня не слишком хорошая свертываемость.
- Врача уже вызвали, - ответил Къет на мой невысказанный вопрос.
Я тихонько потянула Шена за собой, назад, из толпы и шепотом спросила:
- Послушай, а это, вообще, нормально, что оба мужчины в семье, единственные оставшиеся, как я поняла - вдруг разом уходят в монахи, оставляя женщину одну. Тем более - в сельской местности?
- Вполне, - ответил Шен. Немного помолчал и добавил, - Когда надо от кого-то скрыться.
Глава 10, Колись, орешек!
- Надо заставить его говорить...
- Нет.
- Но он явно что-то знает. Вдвоем мы сумеем это из него вытащить.
- Я в этом не сомневаюсь. Только делать этого ни в коем случае нельзя.
- Почему? - удивился Шен.
- Сейчас парень напуган - но не сломан. Если мы надавим на него с двух сторон - сломаем точно. А... даже если отбросить мораль и этику, в дырявом ведре вода не держится. Если кого-то один раз сломали, заставив говорить - молчать он уже не будет никогда. Он сам себе скажет: "Можно".
- Это как потеря девственности?
Аналогия была грубой, но точной. Я кивнула.
- Именно. Нельзя никому - нельзя никому. Можно одному - можно всем. И любой, кто доберется до парня - будет знать все. Не только то, что знает он, но и то, чем интересовались мы, какие вопросы задавали, о чем догадались, о чем только подозреваем, что ищем...
- Уже первого достаточно, чтобы начинать рыть окопы и обзаводиться установками залпового огня, - хмыкнул Шен. - Но ведь парень точно в деле.
- Я тебе еще одну вещь скажу. Мальчишка напуган - и его мозг тоже напуган. Он может сыграть с ним злую, но очень распространенную шутку: сделать вид, что страшного вообще не случалось. Все заблокировать на фиг. И сколько бы мы на него не давили: "файл поврежден..." И хоть ты на ушах прыгай. Иногда такие испуганные снова открывались только под глубоким гипнозом. А показаниям, полученным под гипнозом, грош цена и веры с ноготь. Ни один суд их не примет, разве что Страшный.
- Мне показания не нужны, не судья, - Шен резко встал и сделал несколько шагов по веранде.
- Да, я помню про твои погребальные урны и ароматические палочки, - кивнула я. - Обидно, конечно, что такой отличный инвентарь простаивает... Но всего остального это не отменяет. Вот прямо сейчас ответь на один вопрос. Мне - не нужно, я знаю, себе ответь: ты хочешь мстить за Мин - или ты хочешь знать правду и защитить друзей?
Лобастый тигриный детеныш, который все это время спокойно дремал в теньке, вдруг поднял голову, посмотрел на Шена внимательными, круглыми глазами и тихонько, настороженно зарычал.