Я медленно кивнула. И, поймав темный взгляд мальчишки, наиграла:
- Искуситель не один. За ним стоят твои близкие. Они уже выбрали не ту тропу. Не важно, сами или их толкнули. Но он обещает их отпустить и не чинить препятствий на их пути к совершенству. Если... Если ТЫ свернешь с этого пути.
Хем опустил голову. Но почти сразу же вскинул.
- А ты сама-то знаешь ответ.
- Конечно.
- Ну и?..
- На самом деле ничего страшного не случилось, - мягко произнесла я, - смерть ожидает нас всех, а к совершенству можно пройти любой дорогой. Страшный путь может оказаться даже короче и вернее. И выбрать нужно лишь одно - ты сам пойдешь путем испытаний - или предоставишь эту честь своим близким.
Я выпрямилась, сощурилась и сотворила ту самую "вечную" тайскую улыбку из одних губ, в которой не участвовали ни глаза, ни зубы.
- Мне кажется, или твоя тетя Маув, а потом и брат, Атхита, уже выбрали. За тебя.
Лицо Хема скрыла тень. Но тигреныш на его коленях спокойно дремал, значит - мальчик не боялся и не злился.
- Они спасали меня, - сказал Хем. - Я украл деньги. Много денег. У бандитов...
- Как это ты сподобился? - удивилась я, - магазин ломанул, который они крышевали?
- Я же сказал - много денег, - Хем вдруг усмехнулся жестко, как-то очень по-взрослому, - я хакер.
- Ни фига себе - простой сборщик риса, - присвистнула я, - откуда такие навыки?
- Ну... мы не всегда жили у тети в деревне.
Картина почти сложилась. И выглядела она, честно сказать, страшновато.
- И теперь мальки хотят свои деньги назад.
- Только их уже нет.
- Как - нет? - удивилась я.
- Я их не для себя украл. Для Йинглак. Чтобы помочь ей уехать из страны. Здесь ее ждала бы тюрьма. Она была за нас - за народ. Простых тайцев. Мы все должны были ей помочь. Чем можем. Я смог много.
- Подожди, - я схватилась за голову, - ты имеешь в виду Йинглак Чинават? Премьер-министра? Но... разве у нее не было своих денег? У нее же брат-миллиардер!
- Ее счета были арестованы. Надо было помогать. Она помогала. Она рисковала для нас. Я рискнул для нее.
Ой-ё... Шире вселенной горе моё. Рыцарь в круглой шляпе сборщика риса и с фейковым ай-фоном... И с выходом, в, мать ее, глобальную сеть.
Нет, чисто по-человечески, парня понять можно. В возрасте Хема влюбиться по телевизору и вот так встрять - не просто, а еще проще.
Но мне то со всем этим богатством что делать?!!
- Что ты решила? - спросил Хем, так и не дождавшись моего вердикта. Видимо, терпение все-таки лопнуло.
Я тоже почесала за ухом тигренка, выигрывая время а, заодно, собираясь с мыслями.
- Ну, деньги... будем считать, на доброе дело пошли. Спасать принцесс святая обязанность рыцарей. - Хем невозмутимо сидел в позе "поджав ноги" и никак на это не среагировал. То ли другого не ждал, то ли все равно ему было.
- Мальки... Тут сложнее. Целую банду мы помножить на ноль все равно не сможем, а значит, вам с братом нужно где-то в другом месте укрыться. И сидеть тише воды, ниже травы, пока "пароход в Америку" не придет...
- Что? - подпрыгнул Хем.
- А ты как думал? - мне вдруг отчего-то понравилось скалиться по-тайски, - и на елку влезть, и задницу не оцарапать? Все-таки ты революционер, малыш, а никакой не монах. А всем борцам за народное счастье время от времени с родины приходится удирать в каком-нибудь багажном вагоне. Это же классика, а она вечна! Скачай себе на телефон Неру или Пабло Нерудо, почитаешь, пока будешь скучать в трюме сухогруза.
- А тетя?
- Будете ей помогать деньгами. Анонимно, - я чуть не забылась и не потрепала парня по плечу, но вовремя опомнилась и переключилась на тигренка, - обдумай на досуге, но не затягивай. Здесь оставаться опасно. И не только вам. Коза, вон, уже погибла за тайскую революцию.
- Никак не могу понять - когда ты шутишь, а когда - серьезна, - задумчиво проговорил Хем.
- Всегда!
- Что - "всегда"?
- Всегда шучу. И всегда серьезна. Два в одном.
Это был один из самых лучших дней в моей жизни. Мы неспешно, презрев жару, гуляли по городу. Я купила большую и очень легкую широкополую шляпу, а Шен обзавелся дешевыми, но отчего-то невероятно стильными очками от солнца а-ля "Принц Инкогнито", как он сказал: "Чтобы соответствовать спутнице".
И он соответствовал. Так, что не раз и не два я ловила на себе откровенно завистливые взгляды европейских туристок.
Это было чертовски приятно, как и любая зависть. Настроение перло вверх, как лава в просыпающемся вулкане.
Шен, видя это, только снисходительно посмеивался и подыгрывал, поощряя меня и раздувая мое эго своим полным одобрением. Казалось ему безумно нравится, что меня вот так растопыривает от этих взглядов.