Повели меня прямо по главной дорожке, спокойно и ни от кого не скрываясь. Похоже, не от кого было прятаться. Туристов на территории я не заметила, ни одного. Обычно они подходили уже с утра, до жары. Монахов тоже не увидела, зато то там, то тут попадались странные люди арабской и даже европейской внешности... могу поклясться, один из этих "странных" был индусом.
Да... Так вот и начнешь цитировать популярных политиков: "Терроризм национальности не имеет".
Надо сказать, обращались со мной вполне корректно. В спину стволом не тыкали, реплик, оскорбительных для чести и достоинства, не отпускали. Даже особо не разглядывали.
Обидеться? Да на фиг! Была проблема посерьезнее. Где моя кошка? Засыпали мы точно вместе, ночью ее хвост щекотал мне нос и я несколько раз просыпалась, чтобы перевернуться на другой бок.
Но сейчас рыжая бестия как сквозь землю провалилась. И это начинало напрягать.
Но не спросишь же у бандитов, не пристрелили они, ненароком, фейкового мейн-куна. Во-первых, согласно легенде, я не говорю по-английски. А во-вторых, если Муха все же жива, просто скрывается, не стоит лишний раз показывать, что зверушка мне дорога. Просто потому, что пристрелить кошку гораздо проще, чем человека. И в плане правовых последствий - тоже. А рычаг давления из нее получится изумительный - лучше бы вышел только из Сергея. Хорошо, что его здесь нет.
...А если что, Муха и в Тае не пропадет. Не тот зверь, чтобы пропасть. Вот интересно - мысль перескочила на другой предмет спонтанно, но как-то очень логично, - а тигров бандиты тоже в заложники взяли?
Меня привели в помещение, где я раньше никогда не была. Что-то вроде кабинета, с поправкой на местные религиозные традиции. Портретов короля и нынешнего премьера не наблюдалось, а вот статуя Будды была - небольшая и очень простая, из дерева. Будда лежащий - одна из канонических буддистских поз.
Тут же, на столе и в шкафах, рядом с папками и книгами, я заметила еще несколько статуй, помельче - Будды, бодхисаттв, йидамов, дакинь и учителей, цветы, красивая коробочка с печеньем. Очень простой, почти аскетичный чайный набор и неожиданно современное, среди всей этой обстановки а-ля восьмидесятые, офисное кресло с подголовником.
В кресле сидел мой старый знакомый... Да-да, тот самый. С натуральным айфоном.
И это было плохо. Или нет? Поживем - увидим. Пожуем... не понравиться - выплюнем. Никого не стоит бояться заранее.
Знакомый моей точки зрения, похоже, не разделял. Едва он увидел военного - оскалился и что-то сказал по-тайски. Смысла я не уловила, но, судя по интонации, выразил желание немедленно исчезнуть на фиг, уступив "господину полковнику" и кресло, и полномочия, и даже цветы с печеньем.
Тот только хмыкнул и махнул рукой.
Увидев, что Шена здесь тоже нет ни в каком виде, я воспрянула духом. Значит - сбежал. Тогда становится понятно, зачем схватили меня - сама-то по себе я этой милой компании ни к черту не нужна, а вот как "тревожная кнопка" для Шена - очень даже гожусь.
Ну-ну... Насколько я успела узнать скромного тренера по кэмпо, давить на него стоило только в том случае, если у тебя уже достойно завершены все земные дела и оформлено завещание. Да и то... разумнее и безопаснее самому повеситься.
Сесть не предложили.
- Обыскать все, - бросил военный на интернациональном английском, - наизнанку весь монастырь вывернуть. Найти и притащить. Живого!
Арабы переглянулись, один из них бросил короткий, но очень выразительный взгляд на мужика в кресле. Тот оскалился.
Черт, удобно быть тайцем. Пожалуй, я возьму их метод на вооружение. Ни объяснений, ни оправданий. Знай себе - скалься. А сколько нервных клеток сбережешь!
- Трое наших уже пропали, - буркнул индус.
- Думаешь, это он? - встрепенулся военный - Лу?
- Он - Желтый Призрак. Больше некому.
Мужик резко свел брови.
- У нас его женщина. Не выйдет сам - я ее убью.
- А как он об этом узнает? - здраво поинтересовался тип в кресле.
- Кхи-нок, - выплюнул военный, кажется, выругался, - вы ее через весь монастырь провели. Если еще не знает, то я сильно удивлюсь.
- Есть лишь одна женщина, ради которой Желтый Призрак согласился бы потерять лицо. Урну с ее прахом ты приказал украсть. Ради белой девки он пальцем не шевельнет, - медленно проговорил араб.
Военный лишь слегка дернул плечом.
- Не сработает, придумаю что-нибудь другое.