Конрой вскинул бровь, словно не зная, как реагировать на эту реплику.
– А это здесь причем?
Джей Ди посмотрел на Пейтон, которая сосредоточенно пыталась сделать вид, будто подобные славословия из уст коллеги ей доводится выслушивать каждый день.
– Пейтон? – окликнул Джей Ди, давая понять, что ей пора взять разговор в свои руки.
Она отлично ухватила, куда он клонит.
– Джей Ди прав, Джаспер. Ваша компания обвиняется в дискриминации по половому признаку. Один миллион восемьсот тысяч женщин заявляют, что «Аптеки Гибсона» плевать хотели на равенство полов. Для СМИ это лакомая сенсация. И если вы выйдете перед присяжными с сугубо мужской командой, вы, скорее всего, проиграете. – Пейтон стукнула пальцем по столу, подчеркивая серьезность своего утверждения. – Лицом вашей компании в суде должна выступить женщина. В этом случае доверие к вам, несомненно, возрастет, ведь тем самым вы подтвердите, что не проводите дискриминационную политику.
– И поверь мне, Джаспер, – вступил Джей Ди. – Я видел Пейтон, когда она отстаивает свою позицию. Это сила, с которой нельзя не считаться.
Пока Конрой добродушно хмыкал, в разговор вмешался Тревор:
– У меня вопрос, – он поводил пальцем между Джей Ди и Пейтон, словно говоря, что его нельзя провести. – Сколько раз вы двое проделывали этот трюк со взаимной рекламой? У вас неплохо получается.
Джей Ди покачал головой:
– Здесь нет ничего наигранного. От нас с Пейтон вы получаете то, что видите.
– Вот это мне нравится: никаких заумных адвокатских словечек и хождения вокруг да около, – одобрил Джаспер Конрой и, широко улыбаясь, произнес тост: – За лучшую презентацию своих талантов из всех когда-либо слышанных мною! Без дураков.
Когда все, включая самого Джаспера, рассмеялись и подняли бокалы, чокаясь друг с другом, Пейтон поймала взгляд Джей Ди. С легкой ухмылкой он наклонил бокал в ее сторону. Она кивнула, показывая, что заметила его жест. По крайней мере в этот момент они разделяли одно чувство.
Триумф.
Ах, если бы на этом ужин и закончился…
ГЛАВА 6
После ужина Джаспер Конрой предложил спуститься на террасу с видом на реку Чикаго.
– Бумаги я пока не подписываю, но, пожалуй, праздничная сигара уже вполне уместна, – провозгласил он.
Пейтон сообщила спутникам, что встретится с ними на улице, и направилась в туалет. Сигар она не курила и не считала, что сейчас подходящий случай начинать. Проведя несколько минут в дамской комнате, Пейтон решила заглянуть в бар и убить еще немного времени, заказав какую-нибудь выпивку.
– Бокал каберне «Сильвер Оак», – попросила она у бармена.
За ужином Пейтон уже выпила один бокал и теперь опасалась, что более крепкий напиток может ударить в голову. Ожидая заказ, Пейтон заметила, что притягивает нежелательное внимание – ну еще бы, одинокая женщина у стойки бара. Она случайно поймала заинтересованный взгляд мужчины, одетого в шелковую рубашку, расстегнутую чуть ли не до пупа.
О черт! Пейтон немедленно отвернулась, однако, очевидно, достаточно было и мимолетной встречи взглядов, чтобы ободрить Мистера Знойная Грудь. Он прямиком направился к ней.
Ну что ты будешь делать! Посмотрев на приблизившегося с нарочитым пренебрежением, Пейтон, вздохнув, покачала головой:
– Сожалею. Я лесбиянка.
Знойная Грудь, которого никоим образом не отпугнули ее слова, с интересом приподнял бровь.
Пейтон снова мотнула головой:
– Не из таких.
Разочарованный Мистер Знойная Грудь отправился покорять более многообещающие высоты. Бармен поставил перед Пейтон бокал вина, и она сделала глоток. И тут услышала за спиной знакомый голос с веселыми нотками:
– Лесбиянка?
Пейтон обернулась и увидела Джей Ди.
Возможно, дело было в вине. А может, ее просто грели лучи успеха переговоров с «Аптеками Гибсона». Не исключено, что сыграло роль обещание подруге стать Новой Пейтон. А скорее, всему причиной совокупность этих обстоятельств. Но Пейтон вдруг обнаружила, что улыбается Джей Ди.
– Про лесбиянок – это просто отмазка, – заверила она.
Жестом показав бармену, что хочет сделать заказ, Джей Ди присоединился к ней у стойки. Пейтон с притворным простодушием, пожав плечами, добавила: