— Вы ей понравились. Иначе бы она ни за что не предложила залечить такой пустяк. — Ник смутился. — Да ладно вам. Иль столько про вас рассказывала, разумеется, нам интересно.
Это заставило юношу смутиться окончательно. Очень кстати вернулась хозяйка с подозрительно большой продуктовой сумкой, и он наконец получил возможность сбежать.
— Не думала, что некроманты бывают такими, — поделилась с мужем госпожа ир Росси, когда за поздним гостем закрылась дверь.
— Не думаю, что он всегда такой, — улыбнулся тот. Видя её непонимание, пояснил: — Вспомни, как я с твоими родителями знакомился.
— Думаешь, мы его смутили?
— Полагаю, что так.
Дорогу до таверны Ник нашёл без труда. Пока шёл, щёки и уши так гореть перестали, хотя при мысли, какое впечатление он, должно быть, произвёл на родителей девушки, становилось неловко. И даже слова алхимика не слишком-то успокаивали. Прав был Дирк, стоило подготовиться к встрече, узнать, что они любят, найти какие-то общие темы, а не вламываться вот так, да ещё на ночь глядя. Впрочем, что уж теперь.
Ужинать в общем зале он не собирался, тем более что ссобойку ему выдали увесистую, и вообще уже хотел только просто лечь и уснуть, но тут заметил, судя по нашивкам на плаще, городского некроманта. Правила требовали представиться и показать разрешение на свою нежить. Пренебречь ими, когда находишься в городе проездом, было вполне можно, но это если не встретишься с местным коллегой. Если уж встретился, нужно соблюдать писанные и неписанные нормы вежливости. Так что, вздохнув, четверокурсник резко изменил направление движения, чуть не сбив с ног какого-то из поздних гостей.
— Добрый вечер. Можно? — Ник указал на пустующий стул напротив темноволосого мужчины лет пятидесяти на вид, а на самом деле наверняка старше. Представился: — Николас Кьяр, МАН, четвертый курс.
— Оскар ир Ламарт, городской некромант, — собеседник кивнул в сторону места напротив. — Но последнее вы, кажется, и сами поняли.
— Потому и подошёл. — Студент вытащил из внутреннего кармана куртки водонепроницаемый чехол с бумагами.
— Это что?
— Разрешения на нежить и все положенные бумаги.
Ответ заставил мужчину улыбнуться:
— Я смотрю, юноша, вы не слишком обременены опытом декларирования нежити. — Пояснил: — Только полнейшие зануды действительно просматривают эти бумаги. Большинству просто достаточно того факта, что они есть. Друг друга у нас обманывать на это счёт не принято: проверить всегда можно, а отношения испортишь. Да и репутацию соответствующую заработаешь. Не успеешь оглянуться и действительно будут в каждом городе проверять, а это та ещё тягомотина, — с этими словами ему подвинули бумаги обратно. — Тем более я сомневаюсь, что у вас с собой что-то крупнее кошки. Таскать с собой, за собой и тем более на себе всю свою нежить любят только боевые некроманты, а вы на одного из нас не похожи.
— А вы…?
— Боевой некромант, вышедший в отставку и решивший найти себе дело поспокойней, — подтвердил предположение старший коллега. Если он был именно боевым некромантом, а не некромантом общего профиля, заканчивал он либо МАН, либо Таль-Нерский университет. Приставка перед фамилией указывала скорее на первое — в Леонии их не использовали. — Почему бы и не городским некромантом?
Сразу вспомнились слова ир Сетре про отнимающих работу у прикладников теоретиков. Похоже, этим грешили не только теоретики. Впрочем, городов в стране много, на крупные одного некроманта мало, а есть ведь ещё и сельские округа, так что работы всем хватит.
— А вы, если не секрет, какими судьбами в городе?
— Был неподалеку и заехал повидать подругу, — расплывчато ответил Ник. Почему-то откровенничать с этим собеседником не хотелось.
— Ильда ир Росси, полагаю? Ну что вы так смотрите, у нас не такой большой городок, чтобы о том, где учится дочь почтенной целительницы, не слышал каждый, кто умеет слушать. А уж тем более не знал тот, кто смотрел Кубки. — Студент почувствовал себя идиотом. Разумеется, господин ир Ламарт смотрел Кубки и, конечно же, слава Иль не могла обойти родные места девушки. — Вы ведь, если не ошибаюсь, тоже участвовали?
— Участвовал, — нехотя подтвердил капитан команды.
— Поклонники успели утомить?