Глава 1
Я прогулялась перед входом в редакцию, стараясь унять нервную дрожь в руках, поправила надетые для солидности очки с мощной оправой и простыми стеклами, мысленно перекрестилась и вошла в здание.
Первым меня приветствовал охранник из небольшой будочки, напоминающей ларек с шаурмой, по недоразумению оказавшийся в солидном мраморной холле:.
- Эй, в очках! - бодро просипел он слегка надтреснутым старческим голоском. - Вы это куда направляетесь?
- Я в редакцию “Н-ский Свисток”... На практику… Мы договорились с редактором… - я подошла к будочке поближе, чувствуя, как подгибаются ноги. Да что это я, в самом деле! Если буду и дальше праздновать труса, меня на практику в газету не возьмут. Что за журналист такой, скажут, это ж кисель недоваренный!
- Это у нас все так говорят. - не унимался старичок. - А вот в книге вы записаны?
Он радостно потряс перед моим носом огромным пухлым гроссбухом, из которого веселым облаком выпорхнула и полпыла вокруг мелкая пыль, похожая на мутное привидение. Мелкие ворсинки залетели в нос, и я оглушительно чихнула, пропустив очередной спич охранника. Из глаз потекли слезы, залившие стекла ненужных мне очков, отчего старичок, как и вся будка, расплылись, потихоньку превращаясь в сплошное серое пятно. Я попятилась, уже распрощавшись с мыслью как-то пробиться через кордон, как вдруг чья-то сильная рука опустилась мне на плечо.
- Девушка, кто же вас обидел?
- Вот… он… не пропускает наверх! - всхлипнула я, сдергивая с носа временно лишившие меня зрения оккуляры. - А меня в Свистке ждут, я уже опоздала!
- Ай-ай, Петрович! - укоризненно покачал головой высокий темноволосый мужчина с седыми висками. - Что же ты даму задерживаешь?
- А вдруг она это самое… ну, короче, террором промышляет? - не сдавался дежурный. - Вот пропущу ее, а она вас там того… подорвет к такой-то матери!
- Телек меньше смотри. - сердито бросил мой спаситель. - Девушка, хватит реветь, пойдемте-ка в Свисток.
Он пошел первым, а я послушно засеменила следом, крутя в пальцах ненужные очки и раздумывая, спрятать их в сумочку или протереть краешком футболки и одеть снова. С одной стороны, на редактора мне хотелось произвести впечатление солидной дамы, которая справится с любым репортажем, с другой стороны - очки не шли моему еще по-детски пухлому лицу, превращая меня в некое подобие ученой совы. А мало ли, вдруг в газете работают привлекательные молодые мужчины… да вроде и этот, который впереди, тоже не плох. Хотя, он уже седеть начал, наверняка годится мне в отцы.
Мы проехались на лифте до четвертого этажа, затем прошли по серпантину кривых переходов, словно специально запутывавших посетителей внезапными поворотами и ступеньками, ведущими в никуда, и закружили по узенькому закольцованному коридорчику с рядом невзрачных дверей, щедро украшенных цветными стикерами, аппликациями, газетными вырезками и черно-белыми растяжками с надписями типа: “Нельзя впихнуть невпихуемое”, “Одна голова хорошо, а две - некрасиво!”. Наконец мой провожатый притормозил перед широкой раздвижной стеклянной дверью, где видимость перекрывал большой зеленым плакат, на котором армия полуразложившихся зомби неслась в атаку. Красная надпись внизу, с готических букв которой, казалось, жирными подтеками свисала застывшая кровь, гласила: “Мозговой штурм”. Сбоку от зомби за стеклом угадывался небольшой предбанник.
- Вот и ваша цель. Вы со редактором договорились?
От растерянности я сильнее сжала дужку оправы, и она с громким треском треснула. Ну вот, хоть один вопрос решился без моего участия, и то легче. Я торопливо засунула сломанные очки в кармашек сумочки и ответила:
- Н.нет, не совсем. Меня обещал принять некий Смирнитский. Он же не главный у вас?
- Зав отделом новостей. - пожал плечами мой спутник. - Ладно, давайте до его кабинета провожу.
- Вы очень добры. - с некоторым намеком на кокетство ответила я, но провожатый как-то скривился, передернулся всем телом и, торопливо отвернувшись, быстро пошел куда-то влево.
Опасаясь заблудиться в бесконечных коридорах, я поторопилась за ним. размышляя по дороге, чем же так задела его чувства. Ну хорошо, допустим, я не в его вкусе. Бывает. Но говоря объективно, я далеко не уродина. И ноги длинные, и талия есть, и волосы густые… Тут я вспомнила, что копну русых волос, которой всегда гордилась, в данный момент не видать - в погоне за солидностью я связала их в тугой узел высоко на затылке. Неужели злополучный учительский пучок изуродовал меня настолько, что кокетство из моих уст воспринимается мужчинами как оскорбление?
Дожевать эти мысли я не успела, поскольку спутник коротко кивнул на одну из многочисленных дверей с кривовато наклеенной картинкой рыжего львенка из мультика и, не останавливаясь, пошел себе дальше. Я задумчиво поглядела ему вслед, потопталась перед дверью и, преодолев себя, наконец постучала.