Евлагин лишь покрутил головой, с опаской глядя на меня и брезгливо отодвигаясь от плюющегося не то слюной, не то ядом коллеги. Ребята из крим отдела завороженно переводили взгляды с меня на Смирнитского, словно наблюдая захватывающий футбольный матч. Рыжая журналистка негромко хрюкала, прикрыв рот растопыренными пальчиками. Мальчик-фотограф слегка откинулся вбок и из-за спины Кати незаметно показал мне поднятый большой палец. СанСаныч примирительно похлопал в ладоши:
- Коллеги, не надо нагнетать. Через пару часов нас возьмут под охрану. Не то что подрывник, даже мышь к нам не проскочит. Олег, а вы пока можете погулять, что ли… Или по своим делам куда-то съездить.
От изумления Смирнитский перестал хрипеть и возговорил человеческим голосом:
- СанСаныч, это вы… мне???
Редактор слегка смутился, но настойчиво повторил:
- Я не хотел бы подвергать вашу жизнь риску. Вы слишком ценный сотрудник.
Журналисты, словно по команде, опустили очи долу, со всех сторон раздались сдавленные покашливания и смешки. Катя уже откровенно ржала в голос, прикрыв рот пухлой ладошкой. Смирнитский, еще сильнее побагровев, поднялся на ноги, оглядел смеющихся коллег внимательным взглядом и, не произнеся больше ни слова, вышел из редактората.
- А теперь обсудим текущий номер. - как ни в чем не бывало, предложил редактор, но мне показалось, что в его голосе чувствовалось облегчение.
После окончания планерки я пошла к Канторовичу, чтобы доконать, наконец, злосчастную вчерашнюю заметку. Мой непосредственный начальник уже приехал на работу, правда, компьютер еще не включил, но мне все равно обрадовался.
- Семен Наумович, поможете мне? - жалобно попросила я. - Вдохновение меня покинуло, никак вчерашнее интервью не добью.
- А мы его сейчас вдвоем шандарахнем! - бодро пообещал Канторович. - Живым не уйдет.
- Вот спасибо! - повеселела я, немного поколебалась, потом решилась. - Семен Наумович, я тут уже две версии женитьбы Ковригина выслышала. Не можете рассказать, как на самом деле было?
- Ларочка, зачем вам это знать? - всполошился он, замахав на меня и руками и седыми кудрями. - Не надо вам даже думать о нем, Димка - страшный человек, забудьте!
- Все-все, уже забыла. - я даже испугалась, увидев вздувшуюся вену на его лбу. - Семен Наумович, да не переживайте вы, я просто так спросила, мне на него плевать!
- И правильно! И наплюйте! - грозно повторил Канторович. - А будет приставать, сам задам Казанове на орехи! Ишь, Даши ему мало, еще кому-то жизнь желает испортить!
Я торопливо закивала и поскорее перевела разговор на злосчастную заметку о местных танцовщицах. Мы в четыре руки закончили интервью, я быстро попрощалась, вышла в длинный коридор и в задумчивости остановилась. Увы, добрейший Семен Наумович, похоже, плохо разбирался в психологии молодых девушек. Зачем было меня пугать страшным Димой? Если до сих пор я в основном сочувствовала соблазненным и брошенным девушкам, то теперь изнутри грызло любопытство: да что он за человек такой, этот Димка?
Я сделала несколько шагов по коридору, и тут же столкнулась с тем, против кого так предостерегал меня шеф. Ковригин в синей майке-алкоголичке и молодежных джинсах, как обычно, шел под охраной могучего бодигарда. Невольно замедлив шаг, я во все глаза уставилась на него, пытаясь понять, что же такого соблазнительного или ужасного в этом невысоком мужчине средних лет? Нет, в нем не было ровно ничего демонического. Но почему от его ласкового взгляда у меня слабеют ноги и кровь приливает к щекам?
Он остановился почти вплотную, понизил голос и заговорщицки предложил:
- А давайте за город махнем, на шашлыки?
- А как же Даша? - вырвалось у меня.
- С ней все в полном порядке. - серьезно сообщил он. - Она в безопасном месте, завтра выйдет на работу. Я уже сегодня возьму редакцию под охрану, ее будут подвозить и увозить обратно на моей машине, так что не волнуйтесь за нее. Поедем?
- А как я ей завтра в глаза глядеть буду?
- Какая же вы молодая… - с легкой грустью заметил он. - Ладно, мне надо к редактору зайти, вы меня подождите минут десять, а потом вернемся к нашему разговору. Может, я как-то уменьшу муки вашей совести.
Он подмигнул и пошел дальше, бодигард, как служебная собака, резво последовал за ним.
Я торопливо направилась к выходу, чувствуя, как сильно бьется сердце. Нет, не стану даже слушать его аргументы, просто сбегу, да и все. Завтра рядом будем Даша, и заигрывания прекратятся сами собой. Я не хотела себе признаваться, но в глубине души боялась, что не смогу устоять - распаленное любопытство не давало покоя, и к тому же… если за него готовы были за него умереть роковые красотки, кто знает, как он подействует на меня, неопытную, надо признать, девчонку? Вот уже сердце пытается выскочить из груди, словно загнанный собаками заяц. Так что пора делать ноги, если еще не поздно!