Прекратив сопротивление, я покорно побрела рядом с ней к лифту, с ужасом понимая, что вряд ли сумею переубедить нашу разносчицу плохих новостей. Но хотя бы попытаюсь, решила я, вдруг до Кати дойдет голос здравого смысла? Мне очень хотелось в это поверить, но пока не получалось.
Мы кивнули окинувшему нас внимательным взглядом вчерашнему бодигарду, развалившемуся на диванчике и изнывавшему от скуки, зашли в лифт, и Катя внезапно заржала:
- Кстати, перед планеркой тут люди в камуфляже и с металлоискателями ходили, все обыскали, включая наши сортиры. Зинаида Тимофеевна как увидела этакое чучело с огромной железной шваброй, вылезающее из женского туалета, так чуть удар не получила, швырнула в него ведром с грязной водой и заявила, что ее ноги больше в редакции не будет. Ей Саныч при нас звонил, извинялся, просил все же завтра выйти поубирать немного, вот умора!
Я лишь пожала плечами, чувство юмора, похоже, надолго покинуло меня и даже не обещало вернуться. Мы спустились в маленькое кафе, и Катя, заказав два кофе, наклонилась через стол и взяла быка за рога:
- Он и правда так хорош, что жизни не жалко?
Я судорожно вздохнула:
- Катя, я об этом знаю не больше тебя. Он собирался поговорить о покушении, но меня парень ждал, не стала задерживаться. Подумай сама - если б мы договорились о встрече, зачем бы он меня по кабинетам искал? Позвонил бы, да и все. У него даже номера моего мобильного не было!
- Да ладно тебе. - махнула она рукой, откинувшись на спинку стула. Поднесла ко рту чашечку и с наслаждением вдохнула аромат кофе. - Ну на фига мне мозги компостировать? Понимаю еще, Дашке можно соврать, но мне-то зачем?
- Незачем. - я начала терять терпение. - Поэтому я говорю правду.
Но Катя не желала слушать ничего, что противоречило вбитой в глупую рыжую голову идее. Я залпом допила кофе, сухо попрощалась и, не обращая внимания на обиженный вид коллеги, вышла из кафе.
На улице нестерпимая жара тут же обхватила жарким плотным коконом, вызывая желание забыть обо всем и поехать на озеро, искупаться, смыть с себя тоскливые мысли и предчувствие грядущих неприятностей. Но в будние дни такая роскошь была мне недоступна, поэтому я немного постояла перед входом в здание в глубоких размышлениях: ехать мне за интервью с очередным руководителем хора, либо подниматься наверх и ожидать Дашу на диванчике возле лифта, в обнимку с необъятного вида охранником. Но придет ли она вообще сегодня? Я набрала знакомый номер, но он по-прежнему был отключен.
Руководителя хора на месте не было, предупредить об этом заранее он не соизволил. Полчаса я провела в маленьком предбаннике возле запертого кабинета. Сначала покорно сидела на неудобном деревянном стуле, потом наматывала круги по крошечному пространству: раз, другой, третий… Иногда останавливалась и заново набирала дашин номер, не откликающийся на все мои попытки. Распустившиеся в дороге волосы лезли в глаза, внутренняя тревога все нарастала, и в конце концов, так никого и не дождавшись, я вернулась в редакцию, потная и замученная. Но заезжать домой переодеваться не стала, одержимая идеей не пропустить дашино возвращение. Увы, но я опоздала.
Я поняла это, увидев в коридорчике бледную как смерть Дашу. Она в своем белоснежном платьице стояла неподалеку от отдела культуры, прислонившись хрупким плечиком к грязной стене, и смотрела на меня, словно не веря своим глазам.
- Дашенька. - бросилась я к ней. - Я тебе звонила все утро, у тебя телефон не отвечал. Я волновалась...
Все так же молча она сделала шаг мне навстречу.
- С тобой все в порядке? - прошептала я, невольно попятившись и ежась от молний, сверкающих в ее горящем взгляде.
- Нет. - звенящим голосом ответила она. - Со мной нет. А с тобой? Ты же знала, что я его люблю. Я верила, что он меня вот-вот замуж позовет, после взрыва он предложил поехать на Гавайи, это было бы нашим медовым месяцем. Ты понимаешь, я для этого только и жила последние годы. А тебе, тебе-то он зачем, мокрощелке? Думаешь, карьеру поможет сделать, да? Неохота была под Смирнитского ложиться, что с козла толку, ты нашла себе птичку пожирнее?
- Даша, не знаю, что тебе успели наговорить, но это все неправда, это сплетни про нас! - в отчаянии выкрикнула я. - Я его ничем не поощряла, я от него сбежала вчера!
- Понятно, что сбежала, я же тебя насквозь вижу. - она буквально задыхалась от гнева. - Небось, опускала глазки долу и лепетала: я не такая, я на рубль дороже! Еще и девственницей небось прикинулась, верно? Ах, не троньте меня, грубый мужлан, я без кольца не даю. А он, наивный, как все мужики, тут же и клюнул на приманку. Ты лицемерка, как же я сразу не поняла! Вся из себя такая благостная, правильная, а сама, стерва, ко мне приклеилась, чтобы мужика увести!