- Но вы… вы же расстроены… - в тоне Канторовича уже не было прежней уверенности. Зато она звучала в моем голосе.
- Это просто от неожиданности. Я думала сообщить вам через неделю, что собираюсь уходить. - как можно веселее сказала я. - СанСаныч, когда будет готова справка о практике?
- Завтра зайдите, все будет! - он мигом отлепился от окна и сделал пару энергичных шагов взад-вперед и вправо-влево, мне на миг показалось, что вот-вот пустится от радости в пляс. - Я еще и благодарность вам напишу за отличную работу! Покажете в ВУЗе, это обычно на деканат хорошо действует. Могут стипендию повышенную выписать.
- Да, я рада. Конечно. Можно мне сейчас уйти? - из последних сил сдерживая слезы, пропела я как можно беззаботнее. - Я договорилась с подругой, она внизу ждет.
Разумеется, меня тут же отпустили. Я побежала по коридору, натыкаясь изогнутые стены, внезапно нападающие на меня с разных сторон и невидимые из-за застилающих глаза слез. Какая-то тень метнулась наперерез и преградила мне дорогу. Уже уткнувшись носом в крепкое мужское плечо, я подняла глаза и встретилась взглядом с Евлагиным. Вместо злости в его взгляде теперь плескалось изумление и, как мне показалось, легкий испуг:
- Лариса, почему вы так рыдаете? Что случилось?
- То, чего вы добивались! - сквозь рыдания выкрикнула я. - Радуйтесь, меня уволили!
И, с силой оттолкнув оторопевшего журналиста, я бросилась к лифту.
Глава 9
Прорыдав всю ночь, утром я неохотно оделась и вышла из дома, не понимая, куда и зачем мне теперь идти. Неожиданная свобода не радовала, а лишь напоминала о первом жизненном крахе. Вот так вот, размечталась, дурочка, думала, с первой же попытки окажусь в дамках. Пыталась подружиться с коллегами, выслушивала катины сплетни, вместо пляжа моталась на переполненных автобусах на тупые интервью, по вечерам вместо посиделок с подругами редактировала статьи… И как нелепо все закончилось. В редакцию мне уже не вернуться. Хорошо хоть справку мне дадут, а то вылетела бы еще из универа.
Дикая жара на улице мигом опустила на меня мощные сухие лапы, стискивая в объятиях и явно пытаясь запечь, подобно пирогу в духовке. Я уныло шла, куда глаза глядят, понимая, что забыла захватить купальник, но не имея сил возвращаться обратно, в темную и пустую квартиру. Маме я вчера не сказала, что моя практика закончена, и сил на объяснения у меня пока не было, поэтому я решила просто погулять по пыльным от жары и тополиного пуха улицам, чтобы хоть как-то отвлечься.
Стараясь держаться в тени домой, я добрела на чахлого сквера и уселась прямо на короткую выгоревшую траву на газоне, в кружевной тени такого же полузасохшего дуба.. Острые кончики рыжих травинок впились в голые ноги,белый пух, проносясь мимо, сваливался в ватные комки и залетал в ноздри, прилипал к мокрым глазам, лишая меня даже удовольствия выплакаться всласть. Я пыталась успокоиться, но пока что получалось не очень. Да, теперь я свободна, и из универа меня не выпрут. Но что я буду делать потом. Вот зачем оно мне, мое потом и кровью дававшееся высшее образование? Я не хочу работать в школе, я равнодушна к маленьким детям и побаиваюсь шумных разнузданных подростков.
За полтора месяца, проведенные в “Свистке”, я уже раскатала губу - вот приду после окончания учебы, поработаю еще пару месяцев на одних гонорарах, а потом меня примут в штат. Я так старалась всем понравится, я даже пила кофе с Катей, вызывавшей у меня глухое раздражение… Я не позволила себе роман с Ковригиным, чтобы не поссориться с Дашей. И чего я добилась? Даша объявила мне войну!!!
А Евлагин… теперь он будет думать, что я проиграла! Вот злорадствует, небось, гад! От волнения я слегка запамятовала, что пари мы так и не заключили. Для меня наш спор закончился моим поражением, и от этого было еще горше.
От дикой несправедливости происходящего слезы вновь полились градом, смешиваясь с пухом и мокрыми комками застревая на щеках. От нахлынувших чувств я заколотила кулачками по выжженой земле. В такт ударам брошенная рядом сумочка вдруг запрыгала, заливаясь веселой трелью. Я порылась в ней, выкинув наружу упаковку бумажных носовых платочков, помаду и пудреницу, затем просто перевернула сумочку, потрясла над землей, и лишь тогда из нее выпал мобильный, так и не прекративший трезвон. Я посмотрела на дисплей - номер был незнакомым. Но ответив на звонок, я сразу узнала быстрый веселый говорок:
- Лара? Ну что, выперла тебя Дашка из конторы? Знаю-знаю, можешь ничего не говорить. Смирнитский сегодня аж плясал на планерке от радости, прикинь! Я тайком видео на телефончик засняла, встретимся, покажу, описашься от хохота. Но Дашку понять тоже можно, верно? Вот если б у меня так мужика украли, можно сказать, изо рта вынули, я бы… я бы голыми руками разорвала на мелкие частички, вот. Ну это ясно, а вот ты как? Ревешь небось? Или уже о мести задумываешься? Теперь Дашку будешь выживать, да?