Я внезапно заколебалась. Никаких следов нападения на мне нет, на берегу мой преследователь, похоже, не показывался. То есть мои слова о покушении никто подтвердить не сможет. Даже Катя поверила мне с трудом и не до конца, поверит ли полиция?
Я немного отступила, уселась наконец-то на свободный стул и огляделась. Как и ожидалось, ресторанчик был переполнен. На палубе под белым тканым тентом, кроме небольших столиков, стояли откинутые шезлонги, на которых грациозно расположились девушки в юбочках или шортиках и их кавалеры, между шезлонгами стояли небольшие тумбочки с подносами, полными фруктов. Возле барной стойки в носу корабля негромко переговаривались трое молодых парней в белых фраках - на этом корабле в юнги брали, видимо, только парней. Взбудораженный моим эффектным появлением народ уже успокоился и перестал кидать на меня косые взгляды. На нашем столике уже стояли бесшумно принесенные бокалы на длинных тонких ножках, мелко пузырилось светлое игристое вино, но я не хотела расслабляться.
- Катя, мне вряд ли поверят. - задумчиво сказала я. - Я не хочу никого вызывать… но как мы пойдем обратно по этой тропинке? Вдруг псих притаился там в засаде? Другой выход к трассе найдется?
Рыжая рассеянно пригубила шампанское, явно не чувствуя удовольствия от его вкуса, и нехотя ответила:
- Только если через мостик на другую сторону реки перейти… а толку? Там другая тропа, еще длиннее, через лес ведет. Если кто за тобой следит, догонит нас в два счета.
Она залпом отпила половину бокала и снова разозлилась:
- А чего ты очкуешь? Звони ментам, да и точка. Не хочу с тобой за компанию по черепушке получить, мне моя голова дорога как память.
Я растерянно смотрела на нее. Адреналин все еще буйствовал, но уже сильно терял позиции, геройствовать мне не хотелось, но…
- А кстати, не хочешь в полицию звонить, вызывай Ковригина, пусть он нас отсюда заберет! - внезапно загорелась Катя. - Ну, чего ты тормозишь?
- Где ж я его телефон возьму? У тебя?
- Вот ты дура! - не выдержала она. - Или снова прикидываешься?
Она допила бокал до дна и небрежно поставила на столик, звякнув им о вазу. Тут же подскочил официант, и, получив заказ на следующий бокал, удалился.
- Лучше Евлагину позвонить. - внезапно решилась я. - Его тема. Хоть его-то номер у тебя есть?
Глаза у сплетницы расширились от удивления, и она растерянно протянула…
- Тююю .. Да ты в него втюрилась, что ли? Ну и вкус у тебя!
Я торопливо замотала головой, чувствуя, как к щекам снова приливает кровь.
- У тебя есть другие варианты? Нет? Тогда вызываем его.
- Ладно, сейчас номер найду - они деловито открыла список контактов в смартфоне. - Записывай.
- Нет уж, ты ему позвони.- скомандовала я. - Я еще в себя не пришла.
Спорить она не стала. Пробормотав себе под нос о том, что добрые дела наказуемы, послушно нажала вызов и, дождавшись ответа, четко произнесла:
- Кирилл? Конечно, это Катя. У меня срочное дело. Тут на Ларису напали, срочно нужна помощь… Да, жива и невредима, только руки трясутся. Понятия не имею. Говорит, за ней гнался дровосек с топором.
Я перегнулась через столик в выхватила у нее телефон. Она лишь пожала плечами и взялась за только что принесенный полный бокал.
- Не слушайте ее, она мне не верит. - выпалила я в трубку. - Не было никакого дровосека.
Захлебываясь словами, я постаралась как можно точнее описать нападение. Похоже, Евлагин тоже не слишком мне поверил, тем не менее, пообещал приехать в течение часа, и разобраться на месте.
Только после этого меня слегка попустило. Я отпила немного шампанского из бокала, с трудом удерживаясь, чтобы по примеру Катерину не опустошить его залпом, тут же заказав следующий. Но тощий кошелек удерживал от этого лучше любых лекцией о вреде алкоголя.
Катя тоже немного успокоилась и, перестав сердиться, начала в лицах показывать спектакль на планерке, которую я пропустила. Я старательно изображала веселье, которого отнюдь не чувствовала. То, что Смирнитский - редкий придурок, было известно давно, сейчас я предпочла бы более свежие новости. Ну, хотя бы о том, что Евлагин тяжело переживал мое увольнение и пытался меня защитить перед редактором. Или, как Канторович, гордо бросил заявление на стол - раз вы уволили ни в чем не повинную девушку, я ухожу тоже! Но такого или не случилось, или Катя об этом не знала.