То есть рано я выкинула ее из списка подозреваемых, получается. Я тоже загрустила, и некоторое время мы в унылом молчании поглощали суши. Вилками их подцеплять оказалось куда сподручнее, и я все же сумела плотно закусить. Ковригин, насытившись, начал рассказывать забавные анекдоты, и сумел меня немного отвлечь от неприятных размышлений. Я заливисто смеялась, строила глазки и застенчиво крутила пальчиками короткую прядку волос, вольнодумно отбившуюся от пышного хвоста на затылке. Мелькнула мысль вообще распустить волосы, но увы, при первом же наклоне головы часть из них оказалась бы на моей тарелке, и не уверена, что сильно улучшила бы вкус суши.
- Ларочка, мой телефон у вас есть. - отложив вилку, с виноватым видом вдруг сказал он, прервавшись на середине очередного анекдота. - Если вас кто обидит, сразу звоните мне. Я бы с удовольствием провел с вами весь день, но увы, служба государева зовет. А вот в конце недели… вы свободны в пятницу вечером?
Я с важным видом кивнула, ожидая радостной улыбки, но его лицо оставалось серьезным, он лишь слегка нагнул голову, принимая к сведению мой ответ, и, встав, протянул мне руку, помогая подняться. Проводил до своей машины, велел шоферу вернуть меня в редакцию, а сам, извинившись, умотал по каким-то своим важным государственным делам. А я осталась в полном недоумении: что это было? Свидание с влюбленным мужчиной? Нет, не такое мне грезилось в вечерних девичьих мечтах…
Уже приехав в редакцию, я сообразила, что так и не доехала до кукольного театра, с руководителем которого договорилась о встрече. Пришлось перезванивать, извиняться и обещать приехать как можно скорее, понимая, что сие не в моих силах. Ну что я за дура, могла же попросить подвезти меня до театра! Как работать с такой дырявой головой?
Вернувшись с интервью после пяти вечера, я прошлась по опустевшим редакционным коридорам, пытаясь понять, на месте ли кто-то из наших? Сейчас я не отказалась бы поговорить даже с Катей, так хотелось пожаловаться на жизнь. Но кабинет рыжей сплетницы был прочно заперт. Так всегда, когда она не нужна, сваливается на голову подобно атомной бомбе, а вот понадобилась - и нет ее!
Вздохнув, я вернулась к себе, села за компьютер и попыталась сосредоточиться на заметке, но удавалось это неважно. В памяти постоянно всплывало равнодушное лицо Ковригина, ничуть не изменившееся после моего согласия. Неужели он ко мне совсем равнодушен? Но… Он сам меня искал пару дней назад, гонялся по всей редакции. Он не поленился, выяснил правду о моем увольнении, велел СанСанычу вернуть меня на работу. Зачем? Зачем он повез меня на ланч, зачем пригласил на свидание? Я же ему не навязывалась!
Я с остервенением застучала по клавишам, плохо понимая, о чем пишу. Пришла в себя, прочитала два абзаца бессвязного текста, плюнула и все стерла. Может, я сама все испортила, приставая со своими расспросами о Даше? Но я ж не из пустого любопытства, я ему все объяснила! А вообще, чего я так завелась? Мне самой так уж нужен плохой мальчик Димочка? Да он старше моего давно сбежавшего отца!
Я с силой выдохнула. Пожалуй, тут я погорячилась, Ковригину едва ли исполнилось сорок, но все равно я для него слишком молода! Он должен быть счастлив, что я соизволила… согласилась… Да что это со мной? Мне же он не особо и нравится. Неужели так проявляется уязвленное самолюбие? Ну еще бы, я раскатала губу - такой мужчина влюбился с первого взгляда, мигом забыв про гламурную Дашу, значит, я невообразимая красотка, устоять перед которой невозможно. А может, так оно и было вначале, просто мое согласие далось ему слишком легко? Надо было еще побегать от него недельку-другую, поломаться, как девица на выданье. Ценил бы тогда, радовался ласковому взгляду! Ну что же, возможность поиграть в догонялки я ему обеспечу, за мной не заржавеет!
Интересно, а на что я в самом деле согласилась? - я прижала ладони к вспыхнувшим щекам. Неужели… на отношения? Но нет же, я была готова просто посидеть вдвоем в каком-то уютном месте, не больше. Я же не такая… я не могла согласиться на роман с глубоко женатым человеком, у которого, вдобавок, как минимум одна любовница? В моем мире такое невозможно, я себя не на помойке нашла! И все же… если б не его равнодушное лицо при прощании, если б не перенос свидания - скорее всего, колебаться с ответом я бы не стала.
Из потаенных уголков памяти иногда робко выглядывала загадочная сережка, найденная на лесной тропе, и позвякивала прозрачным висячим камушком, пытаясь привлечь к себе внимание. Надо выяснить, кому она принадлежала, меня пытались убить и могут повторить попытку! Но я загоняла украшение обратно, вновь пытаясь найти ответы на извечные вопросы: любит - не любит, и не пора ли занимать глухую оборону?