Наше веселое шествие было прервано только в редакторате, причем, самым неприятным образом. Катя как раз вытащила из под стола слегка ошарашенного ее напором СанСаныча пыльную стеклянную вазу, как стеклянная дверь распахнулась, и вошла Даша.
Первое, что бросилось в глаза - длинное белоснежной платье с кружевами, как у юной невесты, красиво облегало стройную, даже слишком стройную фигуру. Поблежневшее лицо по тону сливалось с платьем и волосами, запавшие глаза были обведены черными кругами, как у панды. Она скользнула по мне невидящим взглядом, посмотрела на цветы и глухо спросила:
- Катерина, что за букет? Я тут странные вещи слышу…
Я поспешно обошла редакторский стол, прижалась спиной к подоконнику и на всякий случай даже нащупала в сумочке перцовый баллончик. Но Даша и не думала ни на кого нападать.
- Дашутка, да это так, цветочки… - льстивым голоском запела Катя. - Ну, вот ей подарили. - и она кивнула на меня.
- От кого? - голосом Снежной королевы процедила Даша.
Я пыталась загипнотизировать Катю взглядом и даже делала пассы руками, но, похоже, в искусстве гипноза не преуспела. Поколебавшись немного, та весело выпалила:
- Твой Ковригин Ларке прислал букет. Они о свидании договорились.
Я судорожно схватилась за баллончик, но Даша, так и не посмотрев в мою сторону, молча развернулась и вышла из редактората. Я в шоке спросила:
- Катя… ты в своем уме? Кто тебя, черт подери, за язык тянет?
СанСаныч тоже укоризненно покачал головой, глядя на рыжую. Но та не сдавалась:
- А что, мне соврать надо было? Зачем? Рано или поздно Дашка все узнает, чего ей хвост по кусочкам резать?
Я лишь вздохнула, гадая, сумею ли сегодня живой добраться до дома. Если нападение будет неожиданным, баллончик может и не помочь. Но делать нечего, оставаться в редакции мне тоже не слишком хотелось.
Я кивнула редактору. что-то злобно пробурчала в катину сторону и вышла в коридор. Он показался непривычно пустым - в пятницу народ не любил задерживаться в душном помещении, все рвались на волю, за город, и, насладившись вволю очередной сплетней, усталые, но довольные, уже покинули контору.
Я прошла мимо двери дашиного кабинета и почему-то становилась. Нет, я не услышала изнутри никаких звуков, готова была в этом поклясться, но что-то внутри словно приковало меня к месту, не давая уйти. Пару раз я пыталась было сделать шаг вперед, но ноги словно налились свинцом. Нет, может, я совсем свихнулась, но просто так уйти не могу. Я должна проверить, что происходит там, внутри, иначе не будет мне покоя. Конечно, блондинка снова начнет на меня наезжать, ну что поделаешь, мне не привыкать. И вообще, могу пообещать, что не стану встречаться с ее Димочкой. Как-то мне и раньше этого не сильно хотелось, а теперь что-то расхотелось совершенно. Может, потому, что и он не сильно пылал желанием? Я занесла было руку, чтобы постучаться, но почему-то передумала и рывком распахнула дверь. даже не придумав, что скажу разгневанной Даше, если она окажется внутри.
Она действительно была внутри, но возмутиться моими действиями не могла. В своем белоснежном платье она, словно Спящая красавица, с закрытыми глазами лежала на красном плюшевом диванчике, левая рука свисала почти до пола, и из разрезанного запястья узкой красной змейкой на пол текла кровь.
Глава 16
Евлагин примчался в редакцию аккурат к моменту, когда двое мрачных мужиков в белых халатах на носилках вытаскивали из кабинета Дашу. Поглядев на ее заострившееся мертвенно бледное лицо, негромко выругался и спросил:
- Парни, вам помочь?
- Справимся. - мрачно ответили ему.- Лучше о девушке позаботьтесь, нам некогда ей заниматься.
Мной действительно никто не занимался. Приехавшие по моему вызову медбратья сразу рванулись к Даше, пытаясь остановить кровь и привести ее в сознание. Удавалось это плохо, я слышала, как они орут что-то по рации и договариваются о срочном прибытии реанимобиля прямо к подъезду. Все это время я сидела на полу в коридорчике возле кабинета, подтянув к себе ноги и уткнувшись лицом в колени, тряслась и истерически рыдала.