- Что за снимок? - заинтересовался СанСаныч. Вместо ответа я переслала ему на вацап фото беседующих Ковригина и Милютина.
Некоторое время редактор смотрела на свой телефон с таким выражением, словно увидел приготовившуюся к прыжку гремучую змею, затем потребовал:
- Ну-ка, расскажи, где снимала?
Я подробно рассказала ему о случайной встрече в сквере. На секунду задумалась, надо ли рассказывать о преследующем меня стрелке, но решила не грузить лишней информацией. И без того мой рассказ вызвал жгучую заинтересованность.
- Значит, они хорошо знакомы… - без выражения произнес редактор, дослушав меня до конца. Какая-то мысль не давала ему покоя. - Погоди-ка, сейчас выясним.
Он отошел к окну и набрал номер:
- Володя… да знаю я про твои неприятности? Сегодня приказ будет? Быстро же подсуетились. Нет, это не случайность, я потому и звоню! Похоже, тебя подставили. Кто-кто, конь в пальто! Не телефонный это разговор. Да, я приеду, вместе с одной девочкой. Да, журналистка. Прикажи нас пропустить. Да, уже выезжаю.
Еще сильнее нахмурившись, он коротко кивнул мне, приглашая следовать за собой. Мы вышли, он тщательно запер дверь и, вежливо попрощавшись с охранником у лифта, мы спустились вниз. Я вышла из здания первой, СанСаныч на секунду задержался, передавая что-то вахтеру в будочке. Едва я спустилась с крыльца, как откуда-то сбоку неслышно подошли уже знакомые мне люди в штатском.
- Лариса, обманывать нехорошо. - мягко проговорил один. - Все равно же правду узнаем. Пройдемте с нами.
Я растерянно оглянулась. СанСаныч уже вышел из здания, и теперь деловито рылся в наплечном портмоне, делая вид, что мы незнакомы. Мчаться мне на выручку он явно не собирался. Опустив голову, я вздохнула и покорно пошла с бледнолицыми к их припаркованной чуть поодаль неприметной машине.
Глава 23
В машине один из бледнолицых мягко, но твердо предложил отдать ему мобильный. Спорить я на стала, послушно протянула аппаратик и с интересом наблюдала, как он пролистывает контакты. Удовлетворенно хмыкнув, сунул телефон себе в карман, и мы тронулись с места.
Как ни странно, я почти не нервничала. В конце концов, что мне могут предъявить? Нет, я читала в Инете истории о сфабрикованных делах и подсунутых в карман наркотиках, но все же… Не верилось, что в нашем городе вот так наедут на представителей прессы. В конце концов, если кому-то понадобилось сфабриковать дело, можно и людей попроще найти. У журналистов куда выше шанс получить защиту от коллег из Москвы. Словом, особых проблем я не ожидала.
Мы приехали почти на границу города, к серому трехэтажному офисному зданию. Прошли сквозь пункт охраны, по ступенькам спустились в хорошо освещенный подвал. Я слегка воспряла духом, надеясь увидеть Кирилла, но коридор был пуст, только по бокам зияли раскрытыми дверями пустые каморки. Меня опять же вежливо попросили пройтись в небольшую камеру, где роль двери выполняла широкоячеистая решетка, а узкая койка была аккуратно застелена серым покрывалом. Дверь с тихим скрежетом закрылась, в замке провернулся ключ, и мои провожатые удалились. А я села на койку и принялась размышлять. Все равно больше делать было нечего.
К слову, в подвале было прохладно, что сильно порадовало после оглушающей жары наверху. Немного поразмыслив, я пришла к выводу, что посидеть тут часок-другой даже неплохо. А вдруг меня начнут пытать, выбивая показания? Я вслух хмыкнула - ну что же, показаний им будет достаточно, и никакие пытки не понадобятся. Я признаюсь, что мы с Ковригиным состоим в преступной связи, и насчет любых заданий - это к нему надо обращаться. Пусть вытаскивает отсюда, или потонем вместе. Можно и губернатора до кучи приплести… В любом случае, если уж помирать, то не только с музыкой - я с диким грохотом откинусь.
Но в душе я не верила в такой поворот событий. Нет, мое задержание связано с чем-то конкретным. Видимо, с тем же, за что взяли Кирилла. СанСаныч полагает, что во всем виновато злополучное фото, которое я сняла в сквере. Может ли такое быть? Наверное, да. Может, Кирилл показал это фото кому-то из охраны губернатора? Я не могла с уверенностью ответить на этот вопрос, но он и правда доставал из кармана мобильный и что-то втолковывал тупым бодигардам. А вот были они тупыми, или прикидывались? Могли они позвонить в серьезную структуру? Вряд ли. Но они могли позвонить Ковригину.
Вот тут я и вспомнила, как он звонил мне накануне и настаивал на немедленной встрече. Соскучился? Да черта с два! Евлагин был уже арестован, и пылкий Димочка наверняка уже видел фото, о котором ему сообщили. И знал, что это фото прислала Евлагину я.