Рассеянно глянув вокруг, на заполонивших павильон детей и женщин (некоторые сидели даже на полу), Шон кивнул и прислушался к голосам однокурсников. До места, куда увела его Ленора, доносились лишь обрывки фраз, но и по ним ясно было: на том берегу что-то неладно.
— Зачем побежали? — возмущался Вейл. — Хорошо ведь шли.
— А те остались…
— Кто-то упал!
— Да они все падают…
— Я про оставшихся. Там лежит кто-то…
— Эй, что это Дартс делает? Вот идиотка! Чего ей под куполом не сиделось?
— Шоннери, — Ленора дернула Шона за рукав. — Ты хотел за водой сходить.
— Конечно, — пробормотал Шон. — Посмотрю только, что там…
Ленора еще что-то говорила, но он стал пробираться к выходу.
— Что это Дартс сделала? Эй, Юлиус, ты же «воздушник»! Что это?
— Да не знаю я! Мы такое не учили.
— Смотрите, всех укрыла. Вот вам и «пустышка»!
— Надолго ли? Она ж почти не «светится»!
Шон не успел увидеть, про что речь: однокурсники подались назад и в стороны, и в образовавшийся проход начали забегать женщины с детьми. Все тяжело дышали, некоторые хромали, и почти у всех на лицах, на руках, на светлой одежде виднелась кровь. Царапины, ссадины, ободранные локти…
В павильоне добавилось суеты и криков, несколько малышей заплакали, и за поднявшейся суматохой все пропустили момент, когда град прекратился и начался дождь. Последние беглецы вваливались под крышу уже насквозь промокшие. Стало влажно, душно и тесно. Один ребенок протиснулся мимо Шона, оставив на его белоснежной тоге сырые грязные разводы. Шон попытался счистить их, но лишь растер еще больше.
— Шайсе! — шепотом ругнулся он и внезапно понял, что однокурсники замолчали. Что опять?
Протолкавшись к выходу, увидел, что вода в озере резко прибыла и мост затопило. А к мосту бежали еще люди. Снова женщины и дети…
Дождь смазывал лица, превращая все в одинаковые светлые пятна, однако Дилан выделялся в своем черном аквастерисе — единственном среди белых женских тог, — рыжий тащил двух детей и постоянно оглядывался на бегущих позади высокую полную женщину и девушку. Женщина словно сопротивлялась, а девушка, маленькая, тоненькая, упрямо тянула ее вперед. Неужели Дартс?
— Сюда идет! — дернувшись, заорал вдруг Юлиус. — Бежим!
Однокурсники словно очнулись. Завопив, толкаясь и ругаясь, они вывалились под дождь и помчались к соседнему павильону. Шон с недоумением проводил их взглядом и посмотрел на столпившихся напротив моста. Дилан, дети, женщины… Одна подняла ребенка, словно умоляя спасти его…
Закрываясь деревянным подносом от ветра и дождя, рядом с Шоном встала Ленора. Из-за ее спины выглядывали Белла и Пинна.
— Что случилось? — встревоженно спросила Ленора.
Шон хотел сказать, что мост затопило и людям не перебраться, но его перебил визг Пинны. Пятясь и тыча пальцем в сторону долины, она заверещала:
— Смерч! Там смерч!
Шон вскинул голову и похолодел. Там, куда указывал палец Пинны, над стеной, окружавшей озеро, нависал исполинский черный гриб — уродливый хоровод из воды, песка и каких-то обломков. Казалось, он заглядывает через скалы, предвкушая поживу, и под его плотоядным взглядом деревья у подножия стены пригнулись к самой земле, елозили по ней ветвями, будто нашаривая, за что бы уцепиться.
Это о нем кричал Юлиус. Это смерч идет сюда.
Воздуха не хватало. Задыхаясь, Лера ловила его ртом, втягивала вместе с холодным, сладковатым дождем, но легкие все равно судорожно сжимались, требуя большего. Мысли скакали. Как горох по полу рассыпались, раскатывались… Сознание отказывалось верить тому, что происходило перед глазами — ее однокурсники просто убегали.
Они же видели! Они не могли не увидеть кучку измученных, промокших и избитых градом людей, что оказались отрезаны от спасительного берега. Здоровые парни! Они могли встать цепью и переправить детей! И женщин. Женщины тоже обессилели…
— Чертовы эгоисты, — прошептала она. Увидев впереди Дилана, бросилась к нему и, поймав за тунику, закричала: — Дилан! Ты же «водник»! Сделай что-нибудь!
Тот повернул искаженное отчаянием лицо.
— Что⁈ Что я сделаю⁈ — заорал в ответ. — Ручей отведу⁈
Пальцы разжались, и Лера отступила. Ручей? Ну да, на первом курсе вряд ли учат останавливать реки…
— Тогда попробуем перебраться!
— С детьми⁈
Дилан отвернулся. Лера неверяще уставилась в его застывшую спину, потом с силой зажмурилась. Все будет хорошо, они справятся, они что-нибудь придумают…
Женщины позади заголосили громче прежнего. Лера распахнула глаза. Все, кто ранее набился в павильон, теперь покидали его, как тонущий корабль. Все бежали к магам, под их защиту. А оставшихся здесь… Их просто не замечали. Бросили на произвол судьбы: повезет, так повезет, а нет…