— Липа, что это? — воскликнуло что-то рядом в визгливой интонации. Я повернулась и обнаружила кисть своей руки, крепко зажатую в руках Эвелины, всё бы ничего, только рука-то левая, а подруга уже внимательно разглядывала изящный рисунок ярла…
В библиотеке повисла гнетущая тишина — парни смотрели на меня, так, словно я была виновата в войне Атлантии, подруги — Эвелина и Жоарта — просто недоумевали, а я молчала и молилась богам, чтобы Эдер не посмел вмешиваться. Но, похоже, за сегодняшний день я уже израсходовала весь запас удачи, дарованный богами, иначе не услышала бы за спиной тягучий и явно насмешливый голос титана:
— Олимпия, ты меня не познакомишь со своими друзьями?
Сердце бухнуло в груди куда-то в уровень пяток, а ладони странно вспотели — что я скажу друзьям, если ещё месяц назад отмахивалась от замужества и с упоением расписывала прелести одинокой жизни? Я посмотрела на лица друзей — они похоже меня поняли и…рады? Не может быть. Тогда почему так тепло и с пониманием улыбаются? Я не могла выговорить ни слова от нахлынувших эмоций и роя мыслей в голове, поэтому лишь хлопала глазами.
— Так почему же нас на свадьбу не позвала? — усмехнулась довольная Эвелина, поглаживая узор ярла. В её словах не было и доли упрёка — скорее искренне недоумение, приправленное радостью, у меня с груди, словно камень свалился.
— А вы спросите моего любимого, — ехидно сказала я и, улыбаясь своей самой милой улыбкой, повернулась к Эдеру — его лицо не выражало ровным счётом ничего, только глаза явно выдавали ярость, бушующую внутри. «Интересно, злость — это его постоянное состояние или наедине с собой он милый и добрый и только в моём присутствии чуть ли ядом не плюётся?» — промелькнула мысль в голове.
Всё оказалось намного хуже, чем я даже представить себе могла… Эдер щебетал без умолку, шутил и в глазах моих друзей плавно завоёвывал авторитет. Буквально через полчаса непринуждённой беседы я поняла, что учиться в школе на следующем курсе будет сложно, хотя бы оттого, что друзья завалят вопросами о том, почему я рассталась с таким «милым молодым человеком». О боги, дайте мне сил!
— А каким вы ветром здесь оказались, — наконец, спросила меня Эвелина.
Я пожала плечами, но ответила.
— Я пришла сюда, что бы найти кое-что. Ты же знаешь — информация — великая сила. А что вы тут делаете? — задала я ответный вопрос.
— Так мы поспорили с Жоартой поспорили с парнями, насчёт того, кто сможет произвести заклинание «Высшего огня». Поэтому и пришли сюда — ибо не знаем, какая для него нужна форма и сколько силы.
— Дарит, а где твой неугомонный братец? — наконец спросила я, ища глазами нашего общего друга и весьма колоритного члена компании.
Дарит пожал плечами и вновь принялся обсуждать политику Атлантии с Эдером.
— Макрос, кажется, флиртовал с симпатичной девушкой где- то в глубине библиотеки. — Подала голос Эвелина, слышавшая мой вопрос. Я кивнула и направилась искать свою сестрёнку, а заодно выглядывая Макроса, ведь зная его репутацию ловеласа, не сложно было догадаться, кто же эта «симпатичная девушка» — однозначно моя сестрёнка!
«А всё-таки мы разные» — подумала я, прохаживаясь между высоких стеллажей, в воздухе витал запах старой бумаги и пыль, что навевало воспоминания о днях, проведённых в библиотеке во время учёбы.
Эвелина — пышногрудая, голубоглазая блондинка, приехала учиться в школу откуда-то издалека — «Страна снега и ветров» — так окрестила она свою родину. Способности средние, зато великий потенциал в целительстве, именно она стала моей первой поддержкой и подругой в школе. После того «сражения» с гидрой, мне ещё долго аукалось истощение — так Эвелина в то время не отходила от меня ни на шаг, при очередных приступах боли помогая своим целительным даром. Именно она, становилось той ниточкой, которая связывала меня с реальностью и заставляла бороться с болью, от которой некоторые маги сходили с ума… Дарит и Макрос — брюнеты, с короткими, жесткими кудрями, и идеально аристократическими чертами лица, оба брата были близнецами, но только один во всю пользовался своей внешностью — Макрос, отчего и слыл в школе «ловеласом», правда за глаза влюблённые девушки называли его Аполлоном. С обоими братьями я познакомилась совершенно случайно — Макрос углядел во мне очередную жертву любви, я же оказалась стойкой к его чарам, потому и заслужила репутацию почётного «друга», потом мы сдружились и с Даритом. Жоарта и Малейр — тоже родственники между собой, хотя и дальние. Поначалу, мои абсолютные враги, потом — верные друзья. Сначала, они действительно поставили себе задачу сжить со свету «противную выскочку», но это оказалось невыполнимо ввиду моей полной неуязвимости к ехидным замечаниям и прочим гадостям, а уж на что- то более жестокое их потянуло лишь раз, и для обоих тот результат оказался плачевным. С тех пор, красивая шатенка и высокий, смуглый брюнет — решили стать моими друзьями и разделить, как говорится, горе и радость, болезнь и здравие. Вместе с друзьями, мы натворили в школе не мало бед, нарушая дисциплину и во всю пользуясь своим положением. Конечно, подстраивать гадости ученикам и преподавателям — было несомненно приятно, но палку мы не перегибали, ограничиваясь безобидными вещами и «сюрпризами».
Тихим, женским голоском кто-то противно захихикал неподалёку, я пошла на звук и застала Вики и Макроса. Девушка прислонилась к стеллажу и таяла в объятиях моего друга, тот, что- то шептал ей на ухо, отчего Вики и начинала глупо хихикать, попутно краснея.
Сестричка не сразу поняла что происходит, когда я вытащила её за уши из-под крепких объятий друга, тот же, ухмыляясь, отодвинулся и ничего не сказал. Что ж, оно и лучше, с ним я поговорю попозже.
Вопросы типа: «Что здесь происходит» я решила не задавать, поэтому просто наградила обоих испепеляющим взглядом, призванным воззвать их к совести и, потащила слабо сопротивляющуюся сестричку к друзьям, дабы познакомить, а по пути не грех и пожурить бы, но знаю я Макроса — ни одна девушка перед ним не устоит, ну почти не одна.
В том месте, где только что стояли друзья оказался лишь Эдер, деловито рассматривающий корешки книг на полках, на мой вопросительный взгляд тот лишь буркнул что-то невразумительное. Только я хотела было пойти на поводу у эмоций и приложить толстенным фолиантом, до сих пор, зажатом в руке, наглого титана, как услышала голос Эвелины:
— Липа, не забудь, сегодня в восемь вечера у золотого краба!
Я обернулась и, углядела исчезающую фигурку Эвелины, в конце стеллажей, по направлению к выходу. Отвечать не стоит — они и так знают, что я приду.
Глава 8
От Эдера избавиться оказалось весьма сложно… Он ни в какую не хотел понимать, что «великий титан не может посетить столь низкое заведение, как приморская таверна». В конце концов, я пригрозила, что он пойдёт с нами по магазинам и как истинный джентльмен он отказался от этой почётной участи.
Вики уже потирала белые ручки в предвкушении длинного забега по магазинам, когда я её «обрадовала», сказав, что пополнение её гардероба произойдёт не раньше, чем я умру в жестокой схватке с гидрой…
— И чем мы будем заниматься весь вечер? — надула губки сестричка, встав посередине дороги и показывая тем самым своё отношение к моему «плану».
— Увидишь, — ответила я и, подцепив под руку Вики, направилась к одному замечательному месту…
Свежий морской ветер трепал волосы и ласкал кожу. Я открыла глаза, чтобы вновь посмотреть на синюю, кажущуюся бесконечным гладь моря. Вики стояла поодаль и также наслаждалась открывшимся видом. Я привела сестру на своё любимое место во всём городе — только здесь можно было почувствовать себя целиком, а не одной из песчинок огромной толпы. Казалось, на этом небольшом куске скалы, возвышающемся на пять метров от уровня воды, начинаешь вновь осознавать себя человеком — сильным, и в тоже время ничтожным по сравнению с бушующей стихией.