Еще ко мне потянулась вереница наказанных за дисциплинарные нарушения. Часть из них я отправляла к профессору Гилону, нашему главному травоведу. Его кредо было „копать, копать и еще раз копать“ и он никогда не оставлял свои оранжереи и делянки без присмотра, так что за успешное отбывание наказания можно было не беспокоиться.
Остальные нарушители отправлялись в подвалы разбирать завалы. Мусор отдельно, сломанные вещи отдельно, случайно найденные ценные предметы мне на стол. Этих предметов оказалось не так уж мало. Попадались даже золото и драгоценные камни в виде заготовок для амулетов. Еще нашлось много старых магических книг, которые я передала в библиотеку. По моему плану следующее поколение наказанных должно будет привести их в порядок: просушить, извести грибок, подклеить и разгладить страницы.
Пару фолиантов у меня утащил Рихард. Вошел, увидел, сделал большие глаза, схватил и был таков. Потом объяснял, что книги редкие, ценные и сильно замагиченные, так что для меня они представляли опасность. Я не спорила. Ему лучше знать.
Наказанных было достаточно, так что дело с расчисткой подвалов шло. Кстати, практикум для отработчиков я организовала в первом из них.
Вольфи нашел свое счастье. Каждую свободную минуту он бежал в мастерские Громмеля и эта парочка сидела там, что‑то считая, пока не приходило время идти работать. Я грешным делом боялась, что Асти станет спаивать моего приятеля, но случилось чудо: он сам стал меньше пить. Правда, пивший до этого только воду Вольфи начал требовать ежедневно кружку пива, а по выходным две. Но это же такая малость!
Громмель решил проблему с моими защитными серьгами в своей оригинальной манере. Он просто взял и превратил королевский подарок в амулет от его же магии. Я была не в восторге, огромные сапфиры оттягивали уши, но Асти отмел все возражения. Защита от короля мне нужна только в его присутствии, так что серьги я могу носить с собой в коробочке и надевать при встрече с королем, а он довольно редко нас посещает. Зато два здоровых камня — накопителя не так просто истощить и пережечь, у гада от натуги пупок развяжется.
Пришлось согласиться.
Я продолжала инспекцию преподавателей. Посещала всех по списку, кроме Гесперия. В его способности обучать я даже не сомневалась. Но не хотела еще раз испытать на себе его таланты.
Относительно остальных пришла к выводу: все не так уж плохо. Сменить надо троих, они не годятся. То есть абсолютно. Еще двое просто не вписывались в концепцию обучения, их предметы были явно не для Высшей Школы Магии. Остальные, к кому были претензии, могут исправить свой стиль работы если постараются.
Одним из первых я позвала к себе на разговор Либерия. Долго думала, на какой козе к ему подъехать, а потом взяла и предложила посетить на выбор занятия господина ректора или Конрада, взяв обещание зайти ко мне и изложить свои впечатления.
Мужик вернулся дня через три и с порога сообщил:
— Вы хотели сказать, что я не умею преподавать? Вы правы. Можно прямо сейчас подавать заявление об уходе?
На такое я как‑то не рассчитывала. Постаралась успокоить Либерия, усадила в кресло, налила чай и спросила:
— На основании чего вы сделали вывод, что не умеете преподавать? Я как раз считаю, что вы неплохой преподаватель, но могли быть в несколько раз лучше. Таланта вам хватит.
Он мне не поверил. Прищурился и поджал губы.
— Вот как?
Я продолжала открыто улыбаться.
— Именно так. Иначе я бы не стала посылать вас поучиться у коллег, а сразу бы предложила написать заявление.
И чему, по вашему, я должен у них учиться?
Я улыбнулась ему как добрая бабушка бестолковому внуку. В отношении мужчины намного меня старше это было забавно.
— Может, вы сами мне об этом скажете? Нет? У кого, кстати, вы побывали?
Либерий вдруг посмурнел челом и признался:
— У обоих. Они потрясающие, а я… Я никогда так не смогу. Так чему вы хотели, чтобы я научился?
— Может быть заботе и вниманию? Заботе о том, как студенты усваивают знания и вниманию к тому, что их затрудняет, например. Потому что рассказываете и показываете вы замечательно.
Он вдруг вспылил:
— Со мной никто не нянчился!
Я отвечала тихим, мягким голосом, копируя манеру Зои, приятельницы Соль и прекрасной менталистки:
— Я и не предлагаю вам нянчиться. Студента достаточно поправить и направить. Вам никогда не казалось, что если бы преподаватели уделяли вам немного больше внимания, вы и достигли бы большего?