— К сожалению, наш ректор — не принц.
— Ты ничего не понимаешь. Он из очень известной семьи. Арвили — герцоги и дипломаты, такие знаменитые, что мы их даже на уроке проходили. Так что он не принц, но почти принц. А еще маг из самых сильных, это тоже влияет. И он такой красивый… Он будет мне что‑нибудь преподавать?
Ишь, размечталась. Таким сопливым ректор ничего не читает, хватит с них проректора, то бишь меня.
— Боюсь, что нет, Ваше Высочество. Рихард ар Арвиль преподает только у старшекурсников. Теория и практика построения постоянных и временных порталов. Этот предмет есть только начиная с пятого курса. За четыре года вы не успеете до него добраться.
И дара у бедняжки для него не хватит. Ар Арвиль набирает группу на двух последних курсов из тех, с кем стоит этим заниматься, и она маленькая, всего пять человек, из которых хорошо, если трое окажутся пригодны для этого вида магических действий. Но огорчать принцессу еще сильнее я не стала.
Уточнив, что занятия мы начнем тогда же, когда у студентов начнется второй семестр, я откланялась, а принцесса позвала своих фрейлин и продолжила прогулку. За дверью ее покоев меня дожидался все тот де слуга:
— Его Величество ждет вас, госпожа.
На этот раз мы долго поднимались по лестницам и наконец вошли в комнату, которая мне действительно понравилась. Небольшая, почти без мебели, только столик, небольшой буфет и два кресла друг напротив друга. Треть ее пространства занимал круглый полностью застекленный эркер, откуда открывался чудесный вид на парк. В нем и располагались столик с креслами.
Горан встретил меня у входа, отправил слугу и предложил выпить с ним чаю. Не отбиваться же? Пришлось согласиться.
Поначалу он вел себя мило. Ну, для короля, конечно. Спросил, как мне понравился парк и рассказал его историю. Предложил приходить сюда, когда мне вздумается и гулять сколько влезет. Я поблагодарила: не буду же я отказываться, хотя и ходить сюда на проулки тоже не стану.
Затем Горан расспрашивал о моей встрече с принцессой, требуя дословно вспомнить все, что мы говорили. Кое‑что я, естественно, выпустила, особенно характеристику, которую королю дала его сестрица, но в целом не уклонялась от истины.
— Ну что ж, Марта, я доволен вашей беседой. Ты попыталась воздействовать на рассудок Лили, уговорить ее логически. Не знаю, будет ли толк, но она обычно поддается на обоснованные аргументы. Если девочка будет охотно учиться и не станет протестовать против брака с Фило, ты получишь заслуженную награду.
Награду — это хорошо, особенно в денежном эквиваленте, но за что, собственно? За мою непосредственную работу я жалованье получаю, а поговорить с принцессой, успокоить ее надо было, она же маг. Еще снесла бы дворец на нервной почве.
— Моей заслуги здесь никакой. Я только стараюсь представить обстоятельства в благоприятном свете, вот и все. Вряд ли у Ее Высочества Лилианы есть возможность и право решать вопрос о замужестве самостоятельно. Пусть осознает, что ее судьба стала приятнее, нежели была, и радуется этому, вместо того, чтобы рыдать над тем, что изменить нельзя.
Я наивно полагала, что меня похвалят и на этом закончат. Дура! Это был предлог, чтобы перейти к следующему этапу разговора.
— Смотри, ты так разумна в деле моей сестры, почему же в своем собственном случае упрямишься?
— Что вы хотите этим сказать, Ваше Величество?
А то я сама не знаю. В постель меня зовет величество. Я много об этом думала. Если бы не было никого, кто задевает мои чувства, кто мне дорог, и если бы я могла быть уверена, что мои мозги так при мне и останутся, я, наверное, не стала бы выпендриваться. Взрослая женщина все‑таки, а не невинная курочка. Король прекрасный любовник, отношения с ним не были бы тягостными. А потом… Вряд ли его увлечение продлилось бы дольше месяца. Потерпеть — и я была бы свободна как птица. Еще бы подарок хороший получила. Но я понимала, как это огорчит моих друзей, особенно одного из них. Нет, не нужно мне королевского счастья.
А Горан ласково мурлыкал:
— Почему ты не хочешь принять свою судьбу и с ней мои чувства? Ты мне очень нравишься, Марта, и я хочу, чтобы ты была не просто учителем моей сестры, а очень близким для меня человеком.
В его голосе появились воркующие нотки, аура очарования разливалась в воздухе почти зримо, но на меня это не действовало! Серьги работали как лучшие механизмы наших механиков! Без сбоев! Я решила не темнить, а идти ва — банк и сказать как думаю.