Выбрать главу

Дверь была приоткрыта и я еще из коридора уловила обрывок разговора. Говорили двое и это было никакое не собеседование. Сначала донесся голос ректора:

— Кон, ты вечно все драматизируешь!

Ему ответил ар Герион:

— Меня удивляет твоя позиция: ты как будто в театре сидишь и из первого ряда на все любуешься. А это настоящая жизнь, между прочим.

* * *

Я как стояла, так и замерла, боясь дышать. Не знаю почему, никаких имен названо не было, но мне показалось, что речь обо мне. Следующая фраза ар Арвиля была такая:

— Ты просто помешан на своей безопасности. Нет ничего страшного в том, чтобы сблизиться с женщиной. До сих пор это никому не повредило.

То, как произнес свою следующую реплику Конрад, сказало мне о том, что он из последних сил держит себя в руках, чтобы не устроить маленький конец света.

— Рик, для меня действительно опасности нет. Но… Ты о ней подумал? А я не могу дать ей сейчас полную защиту. Мне вообще нечего ей дать!

Такого отчаявшегося Конрада боялся весь мир, даже я, но не ар Арвиль. Иначе бы не говорил с такой ленивой интонацией.

— Кроме себя любимого. Не валяй дурака, Кон, а то спохватишься — а место будет занято. Конкурентов хоть отбавляй. В этой дурацкой стране, где девиц прячут от мужчин, нельзя зевать и тянуть кота за хвост.

И тут Конрад назвал имя.

— Леокадия… Ты забыл о Леокадии.

— Ну а ты вспомнил! Где ты, а где она!

— Ближе, чем ты думаешь. Я встретил ее в Кортале.

Вот тут в голосе ректора прозвучал испуг. Легкий, но все же.

— Врешь! Почему я тогда ее не видел?

— Помнишь, в день отъезда вы с Мартой вышли из ресторана раньше меня?

— Ты расплачивался, потому и задержался.

— Именно. Вот тогда она и вошла.

— Одна?

— Как ни странно. Обычно за ней тащится какой‑нибудь поклонник, но в тот раз я рядом с ней никого не заметил.

— И она тебя видела?

— Она не слепая. Видела, даже кивнула, но подходить не стала.

— Сам мог бы подойти. Это ведь тебе надо, а ей и так прекрасно.

Тут мне стало интересно: а что Конраду может быть нужно от бывшей жены? Развод? Или возвращение? Его ответ был не очень понятным.

— Если бы ты видел, КАК она на меня посмотрела, ты бы так не говорил. В общем, я решил, что рисковать нашей миссией не стану, и ушел. Если бы я был там один, другое дело.

Рихард захихикал.

— Я же говорю, безопасник! Так, ладно, давай уже начинать работать. Кто там у нас следующим номером и где запропастилась Марта?

— Следующий номер написал письмо, что не придет, так что время еще есть, а Марта…

Стоять и слушать дальше было неправильно, я стряхнула с себя оцепенение и вошла.

— Кто тут меня спрашивал? Я не опоздала?

Меня поспешили утешить, сказав, что я очень даже вовремя. Сейчас Конрад идет отдыхать, а через четверть часа придет следующий соискатель.

Конрад действительно попрощался и ушел, а я так и не узнала, за кого и чего именно он боится. Мне ужасно хотелось расспросить Рихарда про Леокадию, но это означало признаться в том, что я подслушивала. Так что выбор пал на более нейтральную для меня тему.

— Слушай, Рик, а что решили с этой Нанни Гейл? Она прибежала и чуть ли не бросилась меня обнимать — целовать, говоря, что ее взяли на работу.

— Тебе тоже показалось, что она странная? На ее приеме настоял Гаспар лично. Уверяет, что она очень талантливая и великолепный спец в своей области. А в нашей школе с боевыми зельями полный ноль, да и в армии не лучше.

Гаспар? А он‑то тут каким боком?

— Когда это он успел настоять?

— Аж два раза: еще дома заранее отметил ее анкету, а во второй раз сегодня, пока ты спала. Мы на всякий случай выслали ему срочное письмо магпочтой, мол, так и так, дама квалифицированная, но странная. Он тут же прислал ответ, чтобы брали без разговоров. Так что тебе придется ее оформить.

Хотела сказать, что, раз Гаспар настоял, пусть он и оформляет, но передумала. Только решила напомнить:

— А насчет того, что она собиралась тебя убить, Конрад тебе рассказал?

— Она сама и рассказала. Потом мы побеседовали и пришли к выводу, что у нас обоих есть счет к моему папочке. Так что она продолжает мечтать о мести, но, к счастью, не мне.

Я вспомнила обтягивающие кожаные штаны и ремень, набитый оружием.

— А то, как она выглядела?