Вот он, будильничек мой! Что я там себе напридумывала? Долг, честь, самоуважение? Готовила в уме целые речи, собиралась выдвигать требования… Дура бестолковая! Мое тело оказалось умнее меня. Стоило оказаться рядом с этим мужчиной и услышать, что он меня любит, как вся шелуха слетела. Мои шибко умные мозги просто взяли и отключились, зато проснулись инстинкты, о которых я даже не подозревала.
Я ведь не невинная девушка и наивно думала, что знаю кое‑что о физической близости. Глупая! То, что у меня было с Альфом или с Лоренцо не может называться одним слово с тем, что произошло сегодня ночью. Это нельзя охарактеризовать словом „хорошо“, это было волшебно, фантастически, феерично!
Теперь мне все равно как, я просто хочу быть с ним рядом. Чтобы каждую ночь вот так, забывая обо всем на свете, растворяться в наслаждении.
Я подняла глаза: мой мужчина спал. Во сне суровая поперечная складка на лбу разгладилась, лицо помолодело. Я протянула руку и провела пальцем, обрисовывая темную бровь. Ресницы дрогнули и на меня уставился внимательный черный глаз.
— Марта. Моя Марта. Доброе утро, любимая.
Я потерлась лицом об его грудь.
— Доброе утро.
Я очень боялась этого момента. Боялась, что он снова скажет „прости“ и уйдет. И тогда только в омут головой. Но он смотрел на меня ласково, назвал любимой и я вдруг всей душой поверила, что могу быть с ним счастлива.
— У тебя все волосы спутались, — раздался его голос, — Давай разберу.
— А ты сможешь? — не поверила я своим ушам.
— Магией? Конечно. Только сядь, пожалуйста.
Я села, стыдливо придерживая одеяло у груди, хотя стыдиться было уже поздно, и незаметно пощупала свои кудри. Кошмар! По моим понятиям даже магии с этим не справиться. Конрад одним слитным движением переместился мне за спину, между делом чмокнув между лопаток. Ой, не надо так! Мы же сейчас бросим мои кудряшки и начнем все сначала, а тогда меня останется только выбрить налысо.
Он это понял и не стал продолжать. Наоборот, немного отодвинулся и сделал что‑то, от чего волосы на моей голове сами пришли в движение. Я боялась пошевелиться, чтобы не помешать магическому действу.
Вот тогда‑то он и заговорил.
— Марта, я, наверное, дурак. Надо было раньше… Но я и надеяться не мог. Не мог поверить, что ты выберешь меня.
Это меня удивило.
— Почему? Ты мне с самого начала был симпатичнее остальных. Разве ты чем‑то их хуже?
Он горько усмехнулся.
— По моим понятиям нет. Во многих отношениях я даже лучше многих. Только… До сих пор ни одна женщина этого не ценила. Марта…
— Что?
— Я тебе действительно нравлюсь? Ну хоть немножко…
Немного? Да я от него улетаю просто! Никогда не думала, что мужчина способен вызвать во мне такую бурю. Мне нравился Рик и Горан меня волновал, но я уверена: такого я не смогла бы испытать ни с кем другим, кроме Конрада.
Когда‑то я сказала Соль, что люди преувеличивают то наслаждение, которое дает близость. Она надо мной посмеялась, сказав: „Ты просто еще не встретила своего мужчину“. Сейчас я поняла, что она имела в виду.
Но как это выразить в словах? Вместо ответа я вдруг прикрыла глаза от удовольствия и заурчала как кошка. Затем все же собралась с силами и произнесла:
— И совсем не немножко…
Я ждала, что он меня сейчас обнимет, а услышала испуганное:
— Марта, я все разобрал по волоску, но получилось как‑то странно.
Я дотронулась до волос и, забыв про все, в панике вскочила с кровати. Подбежала к зеркалу и простонала:
— О нет!
Вокруг моей головы стояло золотистое облако. Огромное! Произошло то, с чем я всю жизнь боролась: моя голова превратилась в гигантский одуванчик. Своей магией Кон действительно разобрал все по волоску и теперь каждый из них жил свое собственной жизнью, стараясь встать строго перпендикулярно к месту, откуда рос. А если вспомнить, что волосы у меня не короткие…
Это катастрофа!
За моей спиной выросла фигура Конрада. Ой! Только сейчас я обратила внимание на то, что на мне ничего нет. Он положил ладони мне на бедра и выдохнул прямо в гущу пуха на моей голове:
— Золотинчик мой… Одуванчик.
Ему нравится это безобразие? Поверить не могу! Я вывернулась и бросилась в ванную. Голову мыть. Насколько мне известно, это единственное средство от моей беды.
Под струями воды мы оказались вместе.
— Марта, прости, я не знал, что так получится. Не сердись.