По сложившейся уже традиции наши разговоры незаметно перетекли в партер и уступили место гораздо более интересному занятию. Хотя что это я! Занятие — это что‑то другое.
Когда то с Альфом и потом с Лоренцо это было действительно занятие: нечто, не вызывающее особого энтузиазма. Тогда мне казалось, что все нормально, так оно и бывает обычно, но теперь я точно знала как оно должно быть на самом деле. Не нужно было себя убеждать, что я просто настолько разумна, что не могу отключить мозги, расслабиться и получать полноценное удовольствие. С Конрадом это выходило на раз! Я потом даже вспомнить не могла, что творила, одно знала твердо: это хорошо и правильно. Я чувствовала себя совершенно счастливой, да и от моего мужчины исходили почти осязаемые флюиды блаженства.
На следующий день после нашей вечеринки у студентов начались каникулы, а в Школу начали прибывать нанятые нами преподаватели. Я отдала вопрос их расселения в руки Зорко и надеялась, что сгрузила с себя эту обузу. Ничего подобного. Все были чем‑то недовольны и считали себя обязанными донести свое недовольство до высшего начальства. Рика с вопросами кровати, ванны и унитаза они донимать не рисковали, а меня пожалуйста.
Демоны! Никто не боится девушку без магии!
Конрад поначалу дал мне побарахтаться самостоятельно, и только после того, как я уже готова была в глаза вцепиться очередному визитеру, появился как некий дух, который все улаживает и сглаживает.
Хорошо, что все претензии я старательно записывала на листочке. Он широковещательно объявил, что разберется, забрал бумажку, нашел где‑то Васила и с ним пошел в обход. Зорко пристроился сзади и причитал, что денег в бюджете нет и не предвидится, новую мебель и утварь покупать не на что. А то я этого не знаю!
Одно спасение — Васил с Пином договорятся и бесплатно все исправят. Ну, что возможно, новую мебель и ванну никто никому не купит. Зато стены сделать попригляднее получится: краска и обои у Зорко в сарае припрятаны еще с моего ремонта, а Васил с Заруной туда еще добавили.
В общем, от вопросов жилья отбояриться удалось и я занялась своими непосредственными обязанностями: расписанием и учебным планом. Предстояло придумать, куда втиснуть ту же Нанни Гейл, что поставить вместо выпавших предметов и как согласовать несогласуемое: интересы разных преподов.
С Нанни было вроде как ясно: боевые зелья — это боевой факультет. Но если принять во внимание, что они раньше и обычных не проходили, получается беда. Нельзя научить математическому анализу того, кто в арифметике не разобрался.
Пришлось поставить ее на факультет общей магии к подготовленным ребятам, а боевикам дать часы зельеварения.
С остальными преподавателями дело обстояло не лучше. Пришлось существенно перекроить общий учебный план, чтобы впихнуть ребятам то, что им было необходимо. Хуже всего вышло с теми предметами, преподавание которых высокая комиссия сочла неудовлетворительным. Первоначальное решение мы нашли почти сразу, но теперь предстояло воплотить это в жизнь, то есть в учебные часы, вставленные в расписание.
Оказалось это значительно хуже самого трудного раздела моей любимой науки. Дифференциальное счисление на фоне этого — легкотня! От невозможности совместить диаметрально противоположные требования и пожелания наших новых сотрудников с интересами старых у меня мозги в косичку заплетались.
Одна радость была когда после обеда на пару часов заходил Вольфи и мы разрабатывали программу следующего семестра. Тишина и отдохновение!
А еще… Теперь я не торчала в кабинете со своими бумажками до поздней ночи. Приходил Конрад, твердой рукой выводил меня из‑за стола и тащил домой ужинать, а потом уже не отпускал обратно, за что я была ему бесконечно благодарна.
С ним было можно обсудить все: от идиотских требований двух новых ведьм — целительниц до того, не стоит ли отнести начало занятий по строительной магии с четвертого курса на третий. Уж больно преподаватель этой новой дисциплины магистр Лоран рвался в бой, а у третьекурсников как раз Сильвия выпала. Строительная магия же придется ее ученикам как нельзя лучше. Полезная наука, а главное своевременная. Нам еще Школу расширять, вот ребятам и будет отличная практика.
В результате к первому дню нового семестра на доске объявлений висело новое расписание, которое более — менее всех устроило. Студенты, узнав о появлении новых предметов, заволновались, и было от чего. Когда они познакомились с новыми преподавателями числом семь, трое из которых оказались дамами, причем красивыми, из всех глоток вырвался общий мечтательный вздох.