На мое замечание о том, что бал во дворце мне не грозит, Кон усмехнулся и протянул конверт с королевской печатью.
— Мы приглашены, одуванчик. Оба. Нам с тобой придется принять участие в увеселениях как признанной паре.
С того дня, когда он превратил мою голову в нечто пушистое, Конрад больше не пытался расчесать мои волосы магией, зато ласковое прозвище "одуванчик" прижилось. Услышав это слово, я машинально потянулась к нему за лаской. Но тут до меня дошло.
— Кон, придется рядиться в бальные платья и толкаться среди придворных? О, я не вынесу. Может, можно заболеть на это время?
— Девочка моя, не вздумай. Не надо злить Горана сильнее, чем он уже разозлен. Мне на него плевать с высокой горки, но ты уязвима, а еще более уязвима Школа. Будет жалко, если его глупые амбиции повредят твоему любимому детищу, ведь ты столько труда в нее вложила.
Это он прав. Не знаю почему, но я посвящаю работе всю себя, ну, кроме той части, которая всецело принадлежит Конраду. К счастью, он не требует, чтобы все мое время и все мои силы были отданы ему безраздельно, а наоборот, поддерживает мое стремление реализовать себя в профессии.
Я часто замечала, что счастливые в браке женщины глупели на глазах, и очень боялась, что со мной такое произойдет. Ничего подобного! Или это я такая странная, или Кон такой замечательный, но близость с ним, вместо того, чтобы сделать из меня сладкую дурочку, которая думает только о поцелуях и объятьях, наоборот стимулирует работу моей головы. Никогда еще сознание не было таким ясным.
Мало того, близость с Конрадом ободрала с меня, как шелуху, все наносное, лишнее и расставила жизненные приоритеты. На первом месте наша любовь и отношения, на втором работа и школа, а всякие там короли, мировая политика, этикет, правила и обычаи — это все постольку поскольку. Если они мешают нашей любви или вредят учебному процессу — в топку! И Леокадию туда же!
Кстати, она пока о себе никак не заявила.
Некоторое время все шло как обычно, я даже забыла свои страхи и надевала грозди амулетов только под пристальным взглядом Кона, который не позволял этим манкировать. Зато он вывез меня к госпоже Мирке и заказал аж целых три бальных платья.
К моему удивлению, бальные наряды не походили на традиционные шимасские тряпки. Они были нормальные, как если бы мы находились в Элидиане. Потом выяснилось, что оттуда их госпоже Мирке и привозили, она только подгоняла их по фигуре заказчиц. К моим золотистым кудрям она подобрала платья темно — синего, бронзового и нежно — сиреневого оттенков. Особенно мне понравилось синее: в нем и глаза мои казались синими даже без зелья госпожи Реганы.
Когда же Мирка представила Конраду счет, я чуть не подавилась. В той же Элидиане за такие деньги можно было купить десять подобных платьев, да не готовых, а заказать по собственному эскизу. Но Кон выложил золото не торгуясь, а на мой полный ужаса взгляд прореагировал так:
— Марта, родная, для тебя мне ничего не жалко. Зачем деньги, если я не могу украсить свою любимую? И не делай такие глаза: я не последнее спускаю. Я чертовски богат, моя милая. Вернее сказать, мы с тобой богаты, так что можешь забыть об экономии и получать удовольствие.
Можете удивляться, но меня эти слова не порадовали. Конечно, приятно получить такой шикарный подарок, но… если Конрад и впрямь так богат, Леокадия его просто так не отпустит. И надо помнить, что его богатство не унаследованное, а полученное за выполненные по всему миру заказы. А учитывая, что в будущем он заработает еще во много раз больше… Опасность от его жены становилась просто осязаемой.
И самая жуть в том, что бороться с ней мне не по силам. Она ведьма, а я обычная девушка. Придется Конраду самому ее нейтрализовать. Хорошо еще, что она пока сидит тихо.
Ой, наивная. Это я только думала, что ведьма никаких шагов не предпринимает, потому что в городе не бывала и не знала ничего. Но вот пришел день и истина предстала во всем своем кошмарном великолепии.
Для начала нас пригласили принять участие во встрече посольства перед портальным залом. Там для этого выстроили трибуны для гостей, расстелили ковровые дорожки, выставили почетный караул и военный оркестр, все как положено. Нам с Конрадом и Рихарду отвели место на трибуне в первом ряду. Рядом с Коном разместился генерал Живко Живкович, папа нашего Живко, а Рихарда подпирал своим мощным торсом Гаспар и вполголоса ругался: приглашения для Верки ему выбить не удалось. Вот если бы он успел на ней жениться…