С другой стороны, если бы я не пошла у Рика на поводу, а вернее сама его не подначила, то не узнала бы, что проклятая ведьма обрабатывает Гаспара. А это козырный туз у меня в рукаве.
Так я думала, плетясь за мужчинами к карете. На этот раз мы залезли туда втроем и весь путь проделали в молчании. Конрад обнимал меня за плечи чуть крепче, чем обычно. Когда же мы оказались на школьном дворе, Рик сразу нас покинул, отговорившись делами. Не хотел мешать разговору.
Мы с Конрадом поднялись в наши комнаты, где было тепло, светло и ждал вкусный не то обед, не то ужин. Все казалось таким мирным, обычным, но я чувствовала, что наша жизнь меняется и никогда уже не будет той, что была вчера.
Обернулась к любимому и сказала:
— Прости, я тебя не послушалась. Но так получилось.
— Понятно. Рик предложил, а ты не захотела отказаться. Золотинчик мой, — Он прижал мое лицо к груди и чмокнул в макушку, — Одуванчик. Глупая храбрая умница. Пойми: в игре магов и ведьм у тебя нет шанса. Ни малейшего. Так что работай спокойно, из школы не выходи и все обойдется. Сюда нашим врагам хода нет и здесь ты в безопасности. Я сам разберусь с Леокадией.
— А с Эберхардом?
— И с ним. Он тот еще интриган, но меня в свои интриги он вовлечь не сможет. Поверь.
Я верю тебе, Кон. Только я боюсь за тебя. Эта женщина очень хитрая и она ни перед чем не остановится.
Он поцеловал меня, а затем произнес задумчиво:
— Знаешь, я даже рад, что все так получилось. Столько лет я не видел Леокадии и, если честно, побаивался этой встречи. Но она дала мне в руки козыри, приехав сюда. Пока она кокетничала с Грегоричем, я с двумя парнями из его службы обыскал ее комнаты и нашел компрометирующие предметы. Не те, что позволили бы мне засадить ее за решетку до конца дней, но такие, которые делают ее здесь персоной нон грата. Я поймал лису в ловушку и теперь могу торговаться. За то, чтобы выйти на свободу, она должна согласиться активировать печати и дать мне развод.
Развод? Это хорошо. Но почему‑то мне кажется, что все не будет так просто. Змея вывернется, но добровольно печать активировать не станет. Ей это по какой‑то причине невыгодно. Знать бы еще по какой.
Если бы она метила в королевы, то свобода представлялась бы ей желанной. Она сама бы искала Кона, чтобы аннулировать брачный договор. Но если она до сих пор этого не сделала, значит, титул ей не светит. В таком случае Конрад нужен ей как… Не знаю. Заложник, может быть?
Но говорит ему об этом я не стала. Просто обняла и увлекла за стол. Он же сегодня еще толком не ел.
Потом, когда мы уже лежали в постели, я решила кое‑что для себя прояснить. Вспомнила, как мы с Риком по дворцу расхаживали, и спросила:
— Кон, а как так вышло, что мы с Рихардом беспрепятственно вошли? Раз уж ты дворец магически обезопасил…
Он рассмеялся.
— У Рика полный допуск. Если меня по какой‑то причине нет, он имеет право войти в любое помещение, вплоть до королевской спальни. Его ключ открывает не только любую дверь нашей школы, но и во дворце то же самое.
Вот как? Но у меня с Риком блямбы одинаковые.
— А мой? У меня же тоже полный допуск…
Он объяснил мне, как первокурснице:
— Марта, ты не маг. У тебя полный допуск в школе, это верно. А для дворца потребовалась бы еще сила и настройка на нее. Так что вошли вы беспрепятственно потому, что Рик имел на это право.
Интересная особенность.
— То есть, тот, кто имеет право, может провести с собой любого, даже того, кто такого права не имеет?
— В принципе да. А почему ты спрашиваешь? Или… Марта?
Ну да, да, да! Я подумала о том, что врага может провести самый лучший друг и из лучших же побуждений. Тот же Гаспар захочет показать милой даме какая у нас замечательная школа. Или она очарует еще кого‑нибудь из тех, кто имеет постоянный пропуск. Зачем далеко ходить: Милчич у нас бывает по несколько раз за декаду.
— Думаю, ты меня правильно понял. В школу просто так Леокадию никто не пустит, но если она уговорит кого‑нибудь ее провести…
— Предусмотрительная моя. Это ты мне правильно указала на мою недоработку. Подумаем, что тут можно предпринять.
Тогда я напомнила ему про нашего воина, который уже подвергся обработке и в этой ситуации казался мне достаточно уязвимым:
— Кон, я слышала, как эта красавица обрабатывала нашего Гаспара. Говорила про тебя гадости, а он ей поддакивал. Он поддался ее чарам. Ведь так?
— Судя по всему не полностью. Посмотри, он не стал на меня нападать, а стоило мне сказать пару слов, как он спокойно вышел и оставил нас с Леокадией наедине. Думаю, она от него не этого хотела.