Да, я не хитрая, изворачиваться и лгать не умею. А вот придумать план по выведению змеи на чистую воду могу, тут Соль права. Только мне для этого нужна информация, желательно достоверная, а не так, как сейчас: одни догадки.
Одно плохо: я сижу здесь, в школе, и пообещала Конраду, что наружу не выйду. Как в таких условиях собирать и информацию? Только свидетелей расспрашивать.
Надо будет привлечь всех, кого можно и кого нельзя. Даже тот, кто настроен против меня и поддерживает Леокадию, может проговориться.
А еще в школе явно есть и другие агенты кортальского короля. Надо подумать, как их вычислить, а уж через них можно и на Леокадию воздействовать.
Не знаю как и где, но подловлю эту гадину, а тогда мне понадобится свидетельство ее незаконной деятельности.
Достоверная информация… мммм… записывающие кристаллы!
Я поднялась с кресла и потопала к Асти. У него этих ценных штучек пруд пруди. Может одолжить мне несколько штучек. Десятка два, например. А что? Я же верну.
Еще надо расспросить об отличиях его амулетов от ведьминских. Должен же он знать, раз такой классный специалист.
Асти я застала беседующим с новенькой целительницей по имени Эльвира. Красивая дама сидела в единственном на всю мастерскую кресле, а Громмель, стоя перед ней, разливался соловьем. Что удивительно, несмотря на поздний час, наш пьянчужка был абсолютно трезв. От него не пахло даже пивом.
Увидев меня, Эльвира хотела было подняться, но я махнула рукой: сидите, сидите. Затем спросила артефактора:
— Асти, у тебя есть записывающие кристаллы?
Он, не отрывая глаз от ведьмы, махнул рукой:
— Там, в третьем ящике сверху. Можешь взять сколько нужно.
Ого! Обычно он не позволяет прикоснуться к своим сокровищам и скрупулезно отсчитывает нужные штучки, причем от степени опьянения его поведение не зависит. Неужели Эльвира на него так подействовала?
Я открыла указанный ящик и нашла ряды аккуратно подписанных коробочек. Никогда не думала, что пьянство и педантизм могут уживаться в одном человеке, но вот убедительный пример такого сочетания.
Записывающих кристаллов там нашлась целая куча. Я сгребла их в карман не считая. Оставила немного на донышке, чтобы Громмель не слишком громко ругался, и все.
Мне они нужнее, ведь ими может пользоваться любой, даже не маг. Сжать в кулаке покрепче и записывай два часа подряд. Правда, ни остановить, ни пропустить кусочек не получится, для этого нужно быть магом. Так я же не один кристалл взяла, а много. Буду фиксировать все, что смогу. К счастью, штучки эти многоразовые: запись можно стереть и зарядить магией по новой. Когда все закончится, верну их Громмелю, пусть займется.
Дома пересчитала добычу: двадцать один кристалл. Здорово. Можно будет попросить кое — кого тоже для меня кое‑что записать. Например ту же Верку. Сейчас она у нас признанная невеста Гаспара, поэтому ей прислали приглашение во дворец. Лаура тоже там будет в качестве одного из деканов. Ее Милчич лично пригласил. Мало ли свидетелями каких сцен они могут стать. Пусть все фиксируют, потом разберемся, что нужно, а что нет.
Кристаллы я припрятала у себя в кабинете. Есть в архиве маленький сейф для особых нужд, он не магический, а механический, открывается комбинацией цифр и поэтому стоит пустой: магам такое непривычно. Конрад в свое время только плечами пожал, когда я спросила, почему сейф простаивает без дела. Не нравится им механика потому что не поддается магии.
Вот туда‑то я и запихнула свой улов. Кстати, хорошая идея. Все, что удастся записать, тоже сюда спрячу и ни одна магическая сволочь не доберется.
Только я уложила камушки в сейф и набрала на внутренней стороне дверцы свой любимый код из квадратов простых чисел, как за мной пришел Конрад и порадовал:
— Горан вернулся во дворец, завтра будет прием в честь послов из Гремона. Мы приглашены, если ты помнишь.
Это, конечно, очень мило, но меня сейчас интересовало другое.
— Кон, а Горан выпустил Леокадию?
— Умеешь ты задавать вопросы не в бровь, а в глаз. Хотел выпустить и извиниться, но мы с Грегоричем поймали его раньше и представили доказательства ее беззаконной деятельности. Надо сказать, король вернулся гораздо более адекватным, чем уезжал. Выслушал нас и принял доводы во внимание.
— Леокадию посадили в тюрьму?
Конрад скривился, как будто гадость в рот залетела:
— Если бы! Ее просто выпроводили из дворца и запретили возвращаться. Даже из страны не выслали, хоть Грегорич и настаивал.
Меня это несколько удивило: