Машинально сравнила его с королем и пришла выводу, что, хотя внешне один другому практически не уступает, но Горан приятнее. От него не веет так холодом. Но что он тут делает? В каком качестве король притащил его на эту встречу и о чем пойдет речь?
Ответ не заставил себя ждать.
— Марта, я должен с тобой серьезно поговорить. Мне не хочется огорчать тебя, особенно сейчас, когда ты подверглась нападению. Но ситуация складывается не самая приятная. Ты — проректор уважаемого магического учебного заведения и я не могу не обращать внимание на твой образ жизни. Мне уже жаловались, что ты ведешь себя недостойно.
Он спятил? Где и когда?
— Я, Ваше Величество?
— Именно ты, Марта! Я не стал распекать тебя публично, ведь в этом случае я обязан был бы тебя уволить. Я предпочел поговорить с тобой для начала приватно.
Ага, приватно. В присутствии совершенно постороннего мужика. Ну ладно, сделаем вид что не заметили.
— Я вас слушаю, Ваше Величество.
— Ты ведешь себя недопустимо, Марта. Ты открыто живешь с женатым мужчиной.
Произнеся это, он стрельнул глазами на Эберхарда, как бы ожидая от того помощи и поддержки. Тот сидел не шелохнувшись.
Я промолчала. Все правда, я живу с Коном открыто уже не первую декаду. Где ты раньше был, красавец, ревнитель чужой нравственности? Горан, видимо, ожидал, что я начну оправдываться, поэтому тоже молчал. Ему надоело первому.
— Может, в Элидиане это допустимо, но наша Шимасса — патриархальное государство. Здесь такого не прощают. Я могу понять, что Конраду ар Гериону нужна была женщина, а тебе мужчина, я даже могу понять, что вы влюбились друг в друга. Если бы вы поженились, никто слова бы не сказал. Но это невозможно. У него есть жена, законная жена, какая бы она ни была. А он переехал в твои покои и делает вид, что его жена — это ты. Для мужчины такое может быть предметом гордости, но для тебя это позор, Марта!
Ага, а открыто стать твоей фавориткой не позор, так надо понимать?
— И что же нам было делать, Ваше Величество?
— Ну, если вам так невмоготу… Встречаться тайно. А вы устроили семейную жизнь на глазах у всей столицы.
Врет и не краснеет. О наших отношениях знают в школе, но здесь маги, у них к этому особое отношение. А в других местах мы ведем себя сдержанно. Чего он вообще от меня хочет? Чтобы я бросила Конрада?
Король между тем не унимался:
— Поэтому я говорю тебе: это надо прекратить. Иначе я буду вынужден кого‑то из вас уволить и выслать из страны. И, боюсь, это будешь ты.
Ну еще бы! Безопасность собственного дворца он из страны выслать не сможет. Только вы зря пугаете, Ваше Величество. Конрада вы не уволите, а если уволите меня, то и он не останется. И остается вам шуметь, хлопать крыльями в надежде, что мы испугаемся. А вот и нет! Лично мне не страшно. Ничего вы нам не сделаете, только крови попортите немерено.
— А если бы мы поженились, Ваше Величество?
— Но это невозможно! Жених твой женат! У меня и свидетель есть. Господин фар Арвиль, подойдите.
Так этот красавец здесь в качестве свидетеля? Но чего? Того, что Кон женат? Странно, однако. Какое Эберхард имеет отношение ко всей этой истории?
Красавчик тем временем встал и подошел к ректорскому столу.
— Здравствуйте, Марта.
И улыбается, гаденыш. Мне так противно стало, что я даже не поздоровалась. Кивнула ему молча. Он не обиделся, а продолжил говорить мягким, обволакивающим голосом.
— Вы можете на меня сердиться, но я должен сказать. Если Конрад обманул вас и вы находитесь в заблуждении…
Тут я не выдержала и ляпнула‑таки:
— Ни в каком заблуждении я не нахожусь. Я прекрасно знала, что у него брак по магическому договору с ведьмой Леокадией. Брак временный, находится в процессе расторжения. Когда это произойдет, мы поженимся.
— То есть, вы знали, что Конрад женат? Тогда ваше поведение непростительно, дорогая.
Если с королем я прикидывалась скромницей, то не видела причины строить из себя невесть что с фар Арвилем.
— Что же такого непростительного я сделала?
— Вы не понимаете, дорогая? Вы нарушаете общественную нравственность, открыто живете с чужим мужем. Госпожа Леокадия подала жалобу королю и он вынужден разобраться.
Сволочи все! Ведьма набралась наглости пожаловаться, а король и рад за это уцепиться. Но сейчас я вижу: он бы на это не пошел, если бы не Эберхард. Берти, чтоб его! Кажется, я разозлила посла не на шутку.
Я только хотела рот открыть, как красавчик запечатал мне его злым взглядом и одной фразой.