Ну ничего, я им всем еще покажу! Строем ходить научатся!
Улыбнулась через силу:
— У кого есть вопросы?
Вальяжный пожилой господин в мантии фиолетового цвета кинул лениво:
— Милочка, а вы только административной работой будете заниматься?
— Нет, я еще буду преподавать теоретическую магию, — чуть не зарычала я.
Высокий бледный молодой человек во втором ряду удивленно поднял брови:
— Теорию магии? Обычно ее читает маг и иллюстрирует общие положения конкретными заклинаниями.
Хорошо, не успел меня спросить, ведьма ли я.
— Это не ко мне. Я буду учить студентов, как пользоваться математическим аппаратом в применении к магическим процессам. Расчеты, построения…
Вдруг оживился старый дедок в конце первого ряда и зашамкал:
— Да зачем это нужно? Никогда такого не было. Нашим студентам простых заклинаний хватает за глаза! Они и это освоить не могут!
Не стала ему отвечать, тем более что из другого угла вылез другой дедуля:
— Коллега, они потому и не могут, что дураки непросвещенные! Теория необходима! Пусть сначала хоть таблицу умножения выучат, тогда и пентаграммы строить научатся. Молодец, девочка! Учи этих кретинов! Может из них наконец толк выйдет.
Тут начался такой галдеж, что я машинально схватила лежавшую на столе указку, постучала по нему и прикрикнула на разошедшихся магов, как на студентов:
— А ну‑ка тихо!
И стало тихо. Маги вдруг замолкли и с удивлением уставились на меня. Думаю, они просто онемели от моей наглости. В этой тишине вальяжный господин в фиолетовом поднял руки и размеренно изобразил парочку хлопков:
— Браво, госпожа Аспен!
За ним неожиданно захлопали и все остальные.
Уф, кажется все не так плохо. Переходим к организационным вопросам.
— А теперь я хочу сделать объявление. Вчера я начала принимать дела. Прошу на это три дня. Через три дня жду вас у себя с учебными планами. Порядок приема можно будет узнать в ректорате. Учтите, кто раньше сдаст план, будет иметь преимущества при выборе аудитории. Расписание будет готово за пять дней до начала учебного года. На этом все.
Я поклонилась и села. Ар Арвиль зашептал мне прямо в ухо:
— Молодец, умница, так держать!
Громмель из‑под стола показывал большой палец, таким образом выражая поддержку. Конрад ар Герион, сидевший рядом с ректором, перегнулся через него, на мгновение сжал мое запястье и отпустил. После этого мне стало немного легче.
Как только заседание закончилось, я рванула в свой кабинет и заперлась там. На попытки меня поздравить и как‑то отвлечь, откликаться не стала. Я дала этим гордым магам три дня, а это очень мало времени. Нужно так много успеть!
Опять расселась на полу и продолжала разбирать папки.
Кажется, я уже втянулась. По сравнению со вчерашним, скорость работы значительно возросла. Во второй половине дня я закончила комплектовать ту дюжину, с которой начинала, убрала их на полку и раскрыла еще двенадцать. В них стала сортировать то, что у меня пока никуда не вошло. Поняла, что размахнулась. Десяти папок хватило за глаза. Через два часа после полуночи я с большим трудом и с чувством выполненного долга поднялась с пола. Первичный разбор завершен. Завтра начну разбирать получившиеся папки и вникать в содержимое.
В течение дня ко мне несколько раз стучались, кричали, звали то обедать, то просто к ректору. Я ни на что не реагировала. До меня добрался только Пин. Притащил сначала обед, а потом и ужин. Угрозами заставил съесть все до крошки. Я сначала сердилась, затем ела и благодарила. Без его помощи мне бы не справиться, дотянуть до полуночи на одном завтраке нереально.
Глубокой ночью выползла из кабинета и отправилась домой. На лестнице меня поджидал Конрад.
— Марта, наконец‑то. Я уже собрался опять стучать.
— Вам что‑то нужно?
Он подхватил меня под руку и поволок, приговаривая:
— Мне нужно, чтобы ты шла уже спать, неугомонная. Надорвешься — ничего хорошего из этого не получится. Режим питания и отдыха, это тебе о чем‑то говорит?
— А какое мой режим имеет касательство к вам?
— Самое прямое. Я отвечаю за безопасность. В том числе и за твою. Если ты сляжешь, это будет моя вина.
Говоря это, он быстро тащил меня сначала вниз по лестнице, затем по двору до входа общежитие. Я еле успевала перебирать ногами.
— Не гони лошадей, Марта, работай размеренно. Если ты боишься, что через три дня к тебе набегут толпы сдавать планы, то ошибаешься. Первые ласточки появятся день на пятый, не раньше.