Он посмеялся и согласился, что изменения наступают так медленно, что наблюдатель не сразу может их увидеть, а потом вдруг оказывается в новой реальности. Его отец король Ставр начал реформировать армию, поначалу дело шло ни шатко, ни валко, а сейчас она быстро превращается в мощную, боеспособную машину.
Я выразила надежду, что и со Школой Магии выйдет то же самое. Надо только не терять надежды и стараться.
Затем король свернул речь на меня:
— Марта, а кем вам приходится Франк Аспен?
— Отцом.
Откуда король знает про моего отца? И что именно? Мне было неловко. Я всегда гордилась папой, но в данных обстоятельствах признать себя его дочерью звучало хвастовством. К счастью, король это так не воспринял.
— Меня учил математике его ученик. Он боготворит вашего отца. Занимался со мной по его учебнику. А как вы вдруг увлеклись магией, Марта?
— Случайно. Еще дома, в Лорне, один маг попросил помочь ему с расчетами. Никто из наших „взрослых“ математиков не захотел с ним работать, а я по неопытности согласилась. Потом поняла, что погорячилась, но отказываться из гордости не стала. Мы опубликовали несколько совместных работ. Тогда я была еще студенткой. А когда получила диплом, то меня пригласили в Элидиану.
Я выпустила почти всю историю с Лоренцо, королю про это знать не обязательно. Он в ответ рассказал, как отец послал его за границу набираться ума — разума. Оказывается, почти всех преподавателей — иностранцев в Школу набрали в Элидиане, даже тех, кто не оттуда родом, потому что Горан там учился, сначала в простом университете, а затем в магическом. Ставр хотел послать сына в кортальскую Академию Магии, все‑таки Кортал — родина его матери, но тамошний закон не позволял обучать иноземных принцев в элитных учебных заведениях страны.
Мы вспомнили прекрасную столицу Элидианы, повосхищались ее красотами. Выяснилось, что он знает тот кабачок, куда обычно я ходила в выходные с коллегами. Тоже в свое время там заседал.
В общем, разговор вышел интересный, содержательный, совсем ничего общего не имеющий с обольщением и игрой в чувства, просто прелесть! Мы разговаривали, как два нормальных, доброжелательно друг к другу настроенных человека. Голова у меня при этом была ясная, что не могло не радовать.
Не думала, что от общения с королем можно получить удовольствие, как от общения с обычным человеком, да еще и неглупым. И что ему понадобилось меня обольщать?
Закончили мы на том, что король пообещал мне всемерную поддержку, а я тут же вспомнила, где лежит листок со списком, на что нам нужно дополнительное финансирование и вручила монарху.
Он засмеялся:
— Все вы, девушки, корыстные. Но, правда, еще ни одна не выпрашивала у меня денег на оснащение кузницы и покупку мышей для вивария. Пришлю вам своего финансиста, решите с ним эти вопросы. Думаю, не сразу, но все получите.
На сразу я и не надеялась, да и все получить не рассчитывала. Хоть четверть, и то хлеб.
— А лично для себя ни о чем попросить не хотите?
Ну, Марта, пользуйся моментом. Надо поговорить с королем о положении женщин, особенно ведьм. Ведь какой потенциал пропадает!
— Лично для себя? Хочу. Хочу просить Ваше Величество о серьезном разговоре.
Он как‑то хищно улыбнулся, видно, подумал не о том. Не будем его сильно разочаровывать, но и оставлять в заблуждении не стоит.
— Прошу, Марта!
— Нет, не сейчас, как‑нибудь потом. Сейчас я еще к нему не готова, мне надо собрать данные.
— Разговор, для которого женщине надо собрать данные? Интересно. Ну что же, Марта, он за мной. Думаю, скоро увидимся, и тогда вы мне сообщите, что уже готовы обо всем поведать.
На этих словах король встал и покинул мой кабинет, не прощаясь. Я тоже вскочила, бросилась к дверям, чтобы проводить высокого гостя, но не успела даже „ой“ сказать. Тут же мне навстречу вошла Верка. Судя по всему, она стояла за дверью и ждала, когда король выйдет. Небось еще и подслушивала.
Но я не стала об этом упоминать, так как за Веркой вошел Конрад.
— Марта, все в порядке?
— В полнейшем, — поспешила его заверить, — Все хорошо. Король поговорил со мной о том, о сем и ушел. Я вручила ему список на дополнительное финансирование.
Мужчина облегченно рассмеялся. Вот когда он смеется или даже просто улыбается, то становится очень симпатичным.
— Что, клетки для вивария, инструменты для артефакторов и стазис — лари в столовую?
— Ага, еще мыши…
Хохот Конрада стал громче.
— Представляю себе!.. Бедняга Горан, он впервые в жизни видит женщину, которой нужны мыши настолько, что она требует у мужчины их ей купить. Кстати, Марта, ты мышей боишься?