Тут церемониймейстер объявил:
— Его богоизбранное Величество король Горан!
Вслед за этими словами появился и сам король. Я его просто не узнала. В Школе это был безусловно красивый и притягательный, но простой и приятный в общении парень. А сейчас перед нами стояло воплощенное средоточие власти, ее олицетворение. От него почти зримо расходились флюиды притягательности, о которых рассказывали мне маги. Даже защищенная кольцом, я все равно их чувствовала.
Окружающие же смотрели на своего монарха как на новоявленное божество. Невозможно было поверить, что еще недавно они осуждали его или критиковали. А дамы… Вот уж кто растерся по полу киселем. По глазам было видно: они готовы отдаться королю прямо на месте. Да не то, что готовы: они жаждут. Какое счастье, что Асти соорудил мне защитный артефакт.
Оглядев зал, Горан слегка приглушил ослепительное сияние своей харизмы, и к его гостям стал возвращаться разум. Бедные дамы все как одна покраснели и опустили взгляд. Мужчины задвигались. Наконец все опомнились и склонились перед своим королем в церемониальном поклоне. Мы сделали то же.
Тут же церемониймейстер объявил:
— Ее Высочество прекрасная принцесса Лилиана.
Девушка легким шагом впорхнула в зал.
— Представляешь, — шепнул мне на ухо ар Арвиль, — здесь слово „прекрасная“ входит в титул принцессы. Хорошо, что Лилиана и впрямь очень красива. А если бы нет?
Выходит, когда в сказках принц идет спасать прекрасную принцессу, это лишь слова? На самом деле она может быль какая угодно, даже уродливая? Но от размышлений на эту тему меня отвлекло продолжение действа в зале.
Король приветствовал всех собравшихся, поздравил их с осенним равноденствием и праздником урожая, а затем сел на трон и благосклонным кивком разрешил всем двигаться и продолжать общаться. Сам же стал приглашать к себе на разговор тех, кого хотел, вернее тех, кто значился в списке у церемониймейстера.
Этот достойный господин показывал королю бумагу, тот тыкал в нее пальцем, после чего звучало объявление:
— Господин такой‑то, вам выпала честь быть королевским собеседником.
Вызванный присаживался на низкий табурет сбоку от Горана и они вели тихую беседу. Настолько тихую, что даже я догадалась: король прикрыт пологом тишины. Конрад подтвердил мои предположения.
— Артефакт полога вмонтирован в трон. Король его активирует и выключает по желанию. Защита прикрывает его и того, кто сидит перед ним на табурете.
Здорово организовано. Я попросила Конрада показать мне еще что‑нибудь. Общаться тут мне не с кем, так хоть с достопримечательностями ознакомлюсь.
По пути нам попался господин Милчич и сразу же заговорил о насущном: есть заказ на серию зелий от простуды и ревматизма. На полученные за него деньги можно будет… И он принялся перечислять то, на что, по его мнению, хватит средств.
Дальше больше. Нужны амулеты правды для государственных служащих, но это он лично обсудит с господином профессором Громмелем.
Богатейший в Сармионе купец Вастич жаждет оборудовать свои склады новейшей системой защиты от всего: воров, пожара, потопа, гнили, насекомых и так далее. Готов выложить кругленькую сумму.
Естественно, на этом этапе к нашей интересной беседе подключился Конрад и стал прикидывать, много ли там работы и сколько за это можно взять. Моя душа радовалась: на этих заказах мы сможем приобрести больше половины нашего дополнительного списка. Ну, и еще что‑нибудь по мелочи.
И тут как гром среди ясного неба прозвучал голос церемониймейстера:
— Госпожа Марта Аспен, вам выпала честь стать королевской собеседницей.
Я и не думала, что меня позовут. Увлеклась беседой с Милчичем и забыла о короле. Только вот он обо мне не забыл. Под стрелами обжигающих ненавистью взглядов здешних дам пришлось подняться туда, где стоял трон, изобразить реверанс и опуститься на табурет.
Жесткий! Это чтобы не засиживались? Я вспомнила все, чему учила моя мама: выпрямила спину, расправила плечи и чуть склонила голову. Я готова слушать и отвечать.
Но слушать собирался как раз король. Он начал с вопроса:
— Дорогая Марта, как тебе понравился наш дворец?
Ну что тут ответишь? Правду? Ни вкуса, ни стиля? Не дело это. Надо похвалить, а что тут похвалишь? Разве что размер?
— Грандиозно, Ваше Величество.
Он поднял брови, хмыкнул, но принял мой ответ и перешел к следующему вопросу: