— Нет. Не могу.
— Вот и я так думаю. Их выпустили и думаю это не все, кто на свободе. Это неприятно. Это осложняет наши планы, но учитывать этих мерзких тварей в планах надо, иначе они подгадят в самый важный момент.
— Кому это надо — выпускать преступников? Это же… запрещено. За такое следует суровое наказание.
— Варгус! — оборвал его Айгур, — Неужели ты не видишь, что все делают что хотят? Все Роды нарушают запреты собой же и установленные.
— Нарушения были всегда.
— Даже тут, на Ярусе Ям и Верхнем нарушений просто тьма, и всем плевать. Даже ты их терпишь.
— Вы мой хозяин. Это другое. Вы….вы стали сильнее от этого…
Хозяин оборвал его жестом и прошелся к балкону.
— Вот именно, Варгус. Точно так же думают и остальные — что их это сделает сильнее. И правильно делают, иначе им не выжить. Но меня волнует другое — то, что происходит не осталось незамеченным. Видимо у Джэуля в Тхер Гхоле завелись крысы, раз они были готовы перехватить посылку предназначенную тебе.
— Мне?
— Да, эта посылочка, а вернее подарок — для тебя.
Варгус нахмурился. Эти слова ему совсем не понравились.
— Возвращаясь к вопросу о Безымянных — варианта два. Либо у них внизу всё так плохо, что понадобилось больше Практиков, неважно каких, либо… либо какой-то род, который следит за тем, что происходит с Праматерью выпустил ограниченное количество каторжников.
— При чем тут Праматерь? — недоуменно спросил управляющий.
— Кто такие Безымянные? — ответил вопросом на вопрос Хозяин.
— Преступники, обреченные на лишение имени и на вечную добычу кристаллов. — ответил заученную формулировку Варгус.
— Это официальная версия, но те, кто в Роду, как я, знают правду — меня не раз пугали, что отправят в Черные Шахты. А знаешь, как они выживают — обычные преступники, без способностей к тьме, — там, где и я бы сдох, окажись сейчас? Знаешь, почему в них прорастает тьма?
— Может, потому что они находятся в ней много лет, и их тела привыкают и изменяются? — Варгус, несмотря на то, что много всего знал, о каторге имел скупые сведения.
— Не поэтому, Варгус. Спустившиеся туда преступники принимают в сердце Чернопрядца… и отрекаются от собственной воли, имени, сущности — и этот процесс не повернуть вспять. Они куклы. Именно поэтому пытать их было бесполезно — они не скажут ни слова. Они — фанатики. И именно поэтому они называются Безымянными, а не потому, что их лишают имен дроу. Кстати, те, кто не пускают Чернопрядца в Сердце — погибают. И поэтому их можно использовать для добычи Черных Кристаллов.
— Бред. Они бы тогда не слушались нас. Если ими управляет Чернопрядец — он бы не занимался тем, что добывал кристаллы для дроу.
— Ты мыслишь как смертный. Логика подобных существ другая: они получают силу уже от одного того, что частица их в живом существе, и чем больше таких «носителей», тем сильнее они. Те, кто не работают в Черных Шахтах — тех убивают Надсмотрщики, и Чернопрядец это понимает. Поэтому и заставляет своих кукол работать, а единственная задача Рода — следить за тем, чтобы никто из Безымянных не выбирался наружу.
Варгус слушал Хозяина затаив дыхание — он этого не знал.
— И как ты думаешь, кто главный враг Безымянных, слуг Чернопрядца, Первопредка дроу? Кто?
— Пра… матерь?
— Дошло наконец. А у меня в руке, — Айгур взял коробочку и достал из нее кристалл, — эссенция паучье Крови, где находится крохотная частица Праматери.
— Так вот зачем…
— Вот зачем на тебя напали, старик! Чтоб не допустить использования паучьей эссенции.
— Паучья эссенция?
— Выжимка из ядер пауков. — отмахнулся Айгур.
— Использования? — переспросил Варгус, — Но использовать паучьи ядра… это ведь что-то переработанное из них… запрещено!
— Ты повторяешься, старик, «это запрещено», «то запрещено». Всем давно плевать на запреты. Мир изменился. И ты это сейчас и сам поймешь.
Варгус сделал шаг назад.
— Не бойся, мой старый слуга, — искренне улыбнулся Айгур, — Ты только спасибо скажешь.
В тоже мгновение сотни тонких нитей тьмы материализовались из воздуха и буквально распяли старого дроу, подняв в воздух.
— Не… не надо. Чтобы вы не хотели сделать… не надо… это будет неправильно…
— Тсссссс… — приложил палец к губам Айгур и сковал тьмой рот слуги, — Пора послужить на старости жизни Праматери.
Старик задергался и вновь попытался вырваться, но тьма его не слушалась. Его подавляла сила Айгура, которая просто перехватывала любые попытки контроля над тьмой. Слишком большой разрыва между ними был. Целых две ступени.
— Старик, ты совсем не понимаешь, какая это Благость, служить ей. Не сопротивляйся.
Щелчком пальца, Айгур разрушил верхушку кристалла и в тоже мгновение воткнул в рот слуге, жестко фиксируя рукой его голову.
Миг — и черно-красная внутренность кристалла — паучья эссенция — начала вкручиваться в тело Варгуса, которое тут же скрутило жесткой судорогой. Все мышцы зажались, а дыхание прервалось.
— Ничего, старик. — погладил Хозяин его по голове, — Скоро всё закончится.
Через секунду он осторожно опустил тело Варгуса на пол и с тем начали происходить необратимые изменения тела и психики.
Айгур не знал, что тот чувствовал, мог лишь представить. Драуки были для него загадкой. Оставалось надеяться, что Превращение пройдет успешно.
Превращения заняло почти три часа. На какое-то время Айгур даже подумал, что старик умер — его тело лежало неподвижно, а сердце не билось. Однако в какое-то мгновение тело прошило судорогой и Варгус выгнулся, сделав глубокий и резкий вдох.
Он ожил. Зашевелил рукой, ногой, дернулась шея, открылись глаза.
Айгур облегченно выдохнул. Не было никаких гарантий, что старый слуга переживет Превращение.
— С пробуждением, Варгус.
Глаза дроу смотрели будто в пустоту. В какую-то неведомую даль.
— Мне. Нужно. Время. — будто прошипел управляющий и закрыл глаза. — Я еще не принял Наследие.
Айгур молча кивнул и сел в кресло, ожидая, когда всё закончится. Предстоял первый сеанс связи с Джэулем через драука.
Процесс затянулся и Айгур успел порядком заскучать. Но в какой-то момент он ощутил, что на него смотрела дико опасная тварь. Очень опасная. Инстинктивно, в руке Материализовалась Тьма.
Варгус неслышно и незаметно встал на ноги и рассматривал всё вокруг, будто видел в первый раз.
— Всё по-другому. — сказал тихо старый дроу, — Новые ощущения… я чувствую всё иначе. Я слышу биение твоего сердца. Твой страх. Нет. Ты уже не боишься.
Сердце Айгура действительно вновь билось по-прежнему. Спокойно. Приступ страха был мимолетен.
— Я стал… — Варгус с места подпрыгнул метра на два вверх, — Сильнее. Быстрее. Совершеннее.
— Конечно, стал, — кивнул Айгур, — А ты боялся.
— Я не знал, какой дар получу. — неожиданно сказал старик, — Вы были правы… Я не понимал, кто такая Праматерь. Я увидел частицу ее благодати. Она теперь всегда со мной.
Странная полубезумная улыбка расплылась на лице управляющего.
— И тьма… — он вытянул руку, над которой сформировалось облако тьмы, — Ее контроль и понимание улучшилось… я теперь ее чувствую… как живую субстанцию… чувствую ее скрытую волю… невероятно…
Айгур встал.
— Теперь ты готов связаться с Джэулем?
— Теперь — да. Только прежде этого, нанесите на меня Метку. Нечего заставлять ждать Праматерь. Каждая капля Тьмы может стать решающей.
Хозяин вытащил ритуальный кинжал и приступил к нанесению Черной Метки.
После прибытия Зур'дах долго молчал, хотя Маэль пытался его разговорить, как и Кайра с Тарком, но на него что-то накатило, какое-то странное состояние полутранса. Впервые он увидел настоящий бой и кучу трупов. Трупов дроу. Остальные дети, которые были с ним, как-то притихли. Старший Наставник сначала запретил им что-либо рассказывать остальным, а потом подумал и понял, что это невозможная просьба. Когда такое количество детей видели происходящее, кто-то да обязательно проговорится — какими наказаниями ни угрожай.
— Потом расскажу всё, — отмахнулся от Маэля гоблиненок, который вспоминал и прокручивал мгновение за мгновением увиденный бой.
Этот бой почти перекрыл случившееся на турнире и жизнь змеи, которую он пережил в последнем бою. Но это было временно.
Тьма решала в бою всё. Она могла остановить любого, она могла даже останавливать летящие стрелы и копья. Зур'дах сжал кулак, вокруг которого инстинктивно сгустилась тьма, и сразу разжал. Надо было быть осторожнее.
Прожора требовал еды и гоблиненок создал пару капель, накормив паука. Рядом ходил, следя за остальными детьми, Маэль.
Наконец их позвали спать и дети хлынули внутрь казармы. Все устали.