Аль' Джэр'Каль сплюнул. Ненавидел он подобных родовитых. Он прекрасно знал, что подобные дроу никогда не выживут в Подземельях. Они не привыкли бороться за жизнь, сражаться до последнего, жрать вонючее мясо и противные грибы просто потому, что ничего другого нет, терпеть по несколько дней жажду, потому что источник не получается найти.
Зато их опытная пятерка была способна выжить везде, на любом Ярусе и в любом месте, куда бы они не пошли. А главное — они были подготовлены сражаться с врагом, превосходящим их уровнем культивации. Одно время Иерарх натаскивал их на бой против высокоранговых Практиков дроу. В теории они могли справиться с любым членом Рода, кроме Патриарха. Но только впятером. В этом была их сила — в слаженности, в особых техниках, рассчитанных на пятерку. Они совмещали в себе навыки превосходных бойцов и, одновременно, обученных Практиков Пятой Ступени — перемещаясь между Ярусами это было очень важно.
На те же Верхние Ярусы члены Рода поднимались с большой неохотой, потому что любой, чья сила была завязана на Тьму слабел. На Четвертом Ярусе сила Тьмы слабела больше чем на треть. А это уже ощутимо. Что уж говорить о Промежуточном Ярусе и выше.
Рядом, на полу лежала шестерка камнешерстных волков. Животные, на которых и перемещались Каратели. Шерсть тварей с непробиваемой для обычного оружия шерстью — да даже начальные формы тьмы с них соскальзывали не нанося вреда. Мало того, что волки обладали отличным нюхом и продолжали выслеживать цель, когда уставал Ловичий — они к тому же всегда участвовали в бою, и в критический момент могли пожертвовать своей жизнью, спасая хозяина. Преданные твари.
— Итак, для начала мы направляемся в самый первый уничтоженный военный городок, а потом уже пройдемся по аванпостам. Той твари там уже нет, но волки возьмут запах. Кроме того, мы сможем сами увидеть как происходил бой. Потому как пока что информации слишком мало. Мы знаем только, что ублюдок может поднимать мертвых тварей и насекомых.
— А дроу? Тела наших он может поднимать?
— Этого мы пока не знаем. Да, у него странные навыки — но Иерархи уже имели дело с неупокоенными мертвецами и даже тварями, и тут нам поможет огонь. Любая мертвая тварь боится огня и я не думаю, что эта — исключение. Конечно, это годится лишь чтобы добить или сдержать тварь, но Иерарх выдал мне еще вот это.
Каждому бойцу Аль' Джэр'Каль выдал по запечатанному кувшину.
— И что это? Это надо пить? — хохотнул необычно крупный как на дроу мужчина.
— Тебе б только пить, придурок. Эта смесь бросается в тварь, — невозмутимо пояснил Аль' Джэр'Каль, — И как только оболочка разбивается — она вспыхивает неугасимым пламенем.
— Никогда не слышал о подобном.
— Я тоже.
— Ничего сложного в этом нет, — сказал глава отряда, — Я видел как это штуковина работает. Всё очень просто. Даже такие безмозглые как вы справятся.
Каждая такая глиняная штука крепилась в специальный чехол, полностью выложенный внутри мягкой шерстью — чтобы не разбилась ненароком по дороге.
Тем временем слуги вынесли провизию, готовя отряд в дорогу, и через десяток минут по бокам каждого волка были сумки с запасами еды и дополнительного оружия: копий, мечей и брони.
Сейчас на каждом из Карателей была крепкая железная броня с десятками вставленных в нее черных кристаллов тьмы. И красиво, и практично. Потому что эти кристаллы подручный запас тьмы в бою. Конечно, у каждого из них в мешочках был еще один запас. Неприкосновенный. На самый крайний случай.
Каратели были воодушевлены. За день до отъезда они вновь хорошо натренировали совместные плетения и техники. В отличии от обычных практиков, рассчитывающих на личную силу, эта пятерка владела множеством комбинированных техник, которые требовали просто идеальной слаженности и безупречной техники, а также одного уровня всех участников. И всё это у них было. Они усиливали совокупную мощь друг друга.
На самом деле их было Шестеро. Вот только шестого за бойца никто не считал, потому что это был особенный дроу — Ловчий. Измененный дроу, с вживленными кристаллами тьмы по всему телу, дублирующими одно единственное сложнейшее плетение — ловчую сеть. И ее он мог сотворить с потрясающей скоростью, быстрее чем кто — либо мог подумать: одна мысль — и враг скован лучами Тьмы.
В руках он держал древний кристалл — Эфрит Тьмы. Эти редчайшие камни не просто содержали тьму, — они ее генерировали и этот контрактный был особенно мощный.
Зачем был еще нужен ловчий? А затем, что если тварь была слишком мощная и звезда не могла с ней справиться — он оставался и… выигрывал время, удерживая тварь. Потому что чтобы разрушить сковывающие и сдерживающие техники Тьмы подобного уровня нужно много больше сил и мощи, нежели на их создание.
— В путь! — воздел руку Аль' Джэр'Каль и запрыгнул на волка.
Миг — и он помчался вперед, а за ним его пятерка подчиненных.
Глава 120
Ярус троглодитов
Бой с злобоглазом, как его про себя назвал Драмар, заставил старика быть внимательнее, осторожнее и разглядывать каждую стену на наличие всевозможных выпуклостей и странностей. Вновь попасть под воздействие подобной твари не хотелось. Да — тогда он справился, но если глаз будет больше? Тогда, возможно, даже Кровь его не спасет. Тот бой прошел на грани: еще немного — и он мог погибнуть прямо там. А вот если тварь будет меньше, то, он был уверен, что справится. Если уж эту здоровую сумел одолеть, то, зная как эти твари атакуют, можно заранее настроиться на сопротивление.
Вспоминая прошедший бой, Драмар с запозданием понял, что даже с «троглодитским чутьем» не заметил твари: он уже привык на него полагаться для обнаружения опасности, но глаз… глаз ведь по сути неподвижен и буквально живет вросший в углублении стены. Он просто не издает вибраций, по которым его можно почувствовать заранее. Поэтому ступая по неизведанным тоннелям, Драмар старался объединить навыки: и слушать «по-троглодитски», и всматриваться в каждую мелочь — и это было правильно. Потому что тот злобоглаз был не первым и не последним на его пути.
Буквально через два дня он наткнулся на еще одну глазастую тварь. Только в этот раз он сразу затормозил на безопасном расстоянии, не входя в радиус воздействия твари. Прищурив глаза, Драмар стал изучать стену, живность, ползающую по ней и растительность. Позади него застыла, паря на ядре злобоглаза, златка, явно ставшая чуть крупнее.
Почти минуту Драмар пытался определить границы действия волн злобоглаза, пока тот его не заметил — старик передвигался неслышно, совсем как троглодит. По правде говоря, до троглодитов ему было далеко, но хватало и того, что теперь вибрации его не выдавали.
Похоже, шагов пять, — определил гоблин.
Даже в пассивном состоянии глаз испускал слабые ментальные импульсы, которые периодически накрывали насекомых, забредших в «его пространство». Заметил это старый гоблин по жукам, которые неожиданно, словно оглушенные, сваливались на пол, встряхивались и ползли дальше. Такая мелкая добыча глаз не интересовала — это было остаточное воздействие волн.
Однако, и сам размер глаза, и расстояние воздействия было гораздо меньше, чем у того, первого глаза — это заставило Драмара почувствовать себя Охотником, а не добычей. Осторожно, шаг за шагом, он стал приближаться к краю зоны; глаз, размером с голову старика, пока бездействовал, был закрыт.
Довольно скоро, остановившись шагов за семь до глаза, Драмар всем телом ощутил отголоски ментальных волн существа.
Пока легкие.
В одной руке было копье, в другой — кинжал. Драмар был готов к бою. Кровь внутри бурлила, обжигая вены, а в глазах плескался огонь. Он не собирался устраивать, как в прошлый раз, долгое сражение. Но всё же кое-что попробовать хотел.
Едва он ступил на дистанцию пяти шагов, как моментально ощутил резкое и жесткое давление. Глаз распахнулся и вдруг вся мощь его ментальных волн обрушилась на гоблина. Но он был готов. Голову хоть и стиснуло будто железным обручем, но не грозило раздавить. Просто сильное и неприятное давление до рези в глазах.
Бам!
В голове чуть зазвенело, но атака была намного слабее, чем у первого глаза. И это успокоило Драмара. Он даже шагнул вперед и выдержал еще волну за волной.
А ведь к этому можно привыкнуть — к таким волнам, — мелькнула у него мысль, — И лучше сделать это на таком, слабом глазе. Попробую… если что — сразу сам кинусь в атаку. Пусть продолжает атаковать.