Встречались ему и злобоглазы. Более того, теперь Драмар их намеренно искал. Златка медленно, но верное жрала добытые ядра, и старик хотел скормить ей еще больше ядер злобоглаз. Выдерживать натиск этих тварей ему удавалось с каждым разом всё легче, а ментальные волны, бьющие по мозгам, уже не ощущались. Будто его сознание покрылось плотной коркой, которая защищала от слабых ударов и снижала мощь сильных.
Произошла еще одна неожиданная вещь. Златка, чем больше поглощала ядра злобогла — тем разумнее становилась. И делала она это как-то странно, отщипывая от ядра крошечные кусочки. Параллельно с этим, она с удовольствием пожирала обычные ядра просто как еду, которые Драмар добывал из мало мальски крупных тварей.
Вскоре насекомое научилось понимать… команды. Замереть, взлететь, спрятаться, сесть на плечо. Гоблин, хорошо знакомый с насекомыми, лишь удивлялся подобному пониманию. Пока это были простейшие команды, но Драмар предполагал, что это не предел ее развития. Он даже дал ей имя.
— Кая… будешь Каей…
В голове тут всплыла маленькая девочка, которую они потеряли во время пути к старому селению. Самая маленькая из детей. Драмар запомнил ее навсегда, хоть часто путал детей из племени. Но назвал ее старик так для того, чтобы точно никогда не забыть это имя. Своей памяти он больше доверять не мог.
Златка шевельнула усиками, словно принимая это имя.
Но на этом взаимодействии всё тоже не ограничилось: скоро она научилась с помощью ментального посыла доносить свои примитивные желания прямо Драмару в мозг. Чем-то это напоминало воздействие злобоглаз, только мягкое, тонкое и дружелюбное.
Большие опасности на этом ярусе были, но их Драмар научился избегать. После тренировок у троглодитов его Кровь начала еще сильнее ощущать потенциальную угрозу, вероятную опасность, и это не было смутным ощущением как раньше, а очень даже ощутимым предупреждением. Если старик шел куда-то не туда — в районе сердца тут же начинало колоть словно острой иголкой, и чем сильнее была боль — тем серьезнее опасность.
И проверять насколько она велика Драмар не рисковал, предпочитая попросту обходить опасные места. Выбирал те, где чутье молчало.
С теми же тварями, которые были ему по силам, но он не желал драться, он уходил неслышной походкой троглодитов — медленной и незаметной. Что выяснил уже Драмар сам, важнейшую роль играло дыхание — дышать нужно было медленно и расслабленно. Методом проб и ошибок он сумел достигнуть хорошего контроля дыхания, а когда надо и длинной задержки на несколько минут. В этом помогала циркуляция Крови.
Со временем к тварям, на которых он охотился, он подбирался уже сильно замедляя свое сердцебиение и дыхание. Это заметно снижало шум от его передвижения и уменьшало вибрации от шагов. Тело будто холодело.
Да я двигаюсь почти как троглодит!
Удивительное было ощущение — подбираться к насекомому так, что оно до последнего тебя не замечало. В последний момент гоблин буквально вырастал перед ничего не подозревающей жертвой. Всё это — следствие того, что он почти не создавал вибраций, сливаясь с камнем по которому ступал.
Глядя на себя теперешнего старый гоблин понял, насколько же дерьмовым он был Охотником и насколько плохи остальные его сородичи.
Хоть в корзинке было около трех десятков ядер, Драмар еще не собирался возвращаться. Все эти ядра были небольшими и оставался шанс, что этого окажется недостаточно для Трансформации, поэтому он продолжил охоту и пытался отыскать более крупных особей. Кроме того, он хотел продолжать тренировать навыки Охоты. Он считал, что неслышная походка должна стать его родной, естественной, а не такой как сейчас, когда он вынужден прилагать массу усилий, чтобы не вызывать вибрацию пола или другой поверхности.
Златка, тем временем, отжиралась. Да, рост ее замедлился, но размер уже был около трех ладоней. Приходилось постоянно ее кормить ядрами, благо, такая возможность была. Летающая подставка из ядер злобоглаз сильно уменьшилась — там осталось от силы пять ядер, остальные златка поглотила. Но и силы этих ядер хватало, чтобы поднять увеличившееся насекомое на уровень плеча гоблина.
Хоть Драмар и не мог назвать Златку полностью разумной, ее компания успокаивала. Он привык, что рядом парит золотистое насекомое, которое изредка отправляет ему ментальные импульсы-желания.
Собственно, он и сам с ней начал разговаривать и делится мыслями. А потом и размышлять вслух — это помогало понять и вспомнить многое. Осмыслить заново. Он вспомнил детство, рабство, рудники, молодость, первое поглощенное ядро и… свободных гоблинов, которые спасли его. Старейшин.
Рассказывая, проговаривая вслух, Драмар будто заново переживал и переосмысливал всю свою жизнь. Задумывался над теми вещами, которые его раньше и не волновали. Конечно, возможным это стало только благодаря постоянной циркуляции Крови, которая обновляла его ораганизм, заставляла работать мозг, память и тело наполную. Собственно, было чем занять себя во время продолжительных переходов от одной златки к другой.
Он начал себе задавать вопросы. Зачем он идет? Куда идет? — Ведь не златки его цель. Его цель нечто большее.
Что будет дальше? Что стало с другими гоблинами? Что с мальцами, выжили ли они? А другие племена, есть ли свободные? Или остались только рабы дроу? Ведь подземелья безграничны — мало ли сколько племен, подобных им, выживает или выживало. По силами ли будут ему дроу, когда он получит полностью Трансформированное тело при помощи древнего?
Ведь измененные уже были, вот только ничего они не изменили, ничего не смогли сделать против дроу.
Цель смутно вырисовывалась, однако она было настолько… наглой и нереальной, что он ее ни разу вслух не озвучил.
Я не такой уж и старый — да, мне много лет, но я не старый, — думал Драмар, — Кровь делает меня сильнее, не говоря уж о долголетии. Я могу много сделать. Теперь, когда моя память со мной я должен что-то изменить. В чем смысл жить еще двести-триста лет, заперевшись в какой-то пещере? Для чего?
Если я получу силу — ее надо использовать.
Бам!
Златка упала на пол кверху пузом. Тело её окуталось золотистым светом, а потом погасло, лапки начали трястись как в лихорадке.
Ядро растет! — понял Драмар, — Переходит на следующий этап, развивается.
Драмару пришлось задержаться и подождать, пока Златка благополучно завершит свое развитие. В этот раз всё прошло быстрее. Все-таки когда создается ядро, процесс гораздо более непривычный для тела, чем когда оно просто увеличивается. Тельце Златки было относительно небольшим, поэтому новые изменения произошло всего за день.
Внешне ее размеры не увеличились, но Драмар ощутил, что существо перед ним изменилось.
Златка открыла глаза, шевельнула лапками и… взлетела без помощи крыльев. Впрочем, она сразу же уселась на своей летающей подставке. Старик стал присматриваться и прислушиваться к насекомому; оно стало другим: сильнее, умнее, быстрее, а цвет хитина более насыщенно золотым.
Через секунду Драмар почувствовал, как златка попросила есть. И в этом была существенная разница. Раньше это была просто эмоция голода, а сейчас она каким-то образом попросила, хоть и без слов.
— Ты развиваешься, Кая… — произнес вслух гоблин, глядя на парящую и уставшую после трансформации Златку.
С этого момента всё, что пыталась донести до него Златка было как-то интуитивно понятно, но, кроме того, и его ответные мысли она понимала еще лучше.
Поумнела…
Через секунду она прикрыла глаза и от ядер злобоглаз, на которых она летела, к ней потянулись вдруг проявившиеся тонкие струйки серебристой энергии.
— Ничего себе! — выдохнул Драмар. Раньше подобных токов энергии он никогда не видел.
Теперь охота Златки стала еще эффективнее. Она стала сама себе добывать ядра, но, увы, за день сожрала все ядра злобоглаз, сразу увеличившись на пару фаланг пальцев. Теперь она летала более нагло и оглушала попадающихся насекомых ментальными волнами. Да, крылья для полета ей не были нужны. Единственное чего она требовала — да, не просила, а требовала, — это новые ядра злобоглаз, и в обмен на это она сумела указать ему на местонахождение нескольких крупных особей златок. Как она их нашла Драмар не понимал. Потому что его чутье молчало. Такая «сделка», тем не менее, его полностью устраивала.
В один из дней златка вспорхнула на его руку и совершенно неожиданно укусила, сразу присосавшись к ране.