Ушел Драмар в тот же день.
Делать у троглодитов было нечего. Впереди ждала собственная жизнь, собственные цели. Теперь он был не дряхл и не стар, как раньше. Теперь он был силен и предстояло узнать насколько. Предстояло освоить новые возможности.
Взглянув напоследок на двух троглодитов с копьями, сторожащих один из проходов, Драмар с легким сожалением двинулся прочь. Возле него парила златка.
Глава 122
После того нападения и возвращения с боев Зур'даха заботило одно: чувство постоянной опасности, которое теперь появилось в пещере. В тот день в Ямах случилось что-то нехорошее, и на это «что-то» Прожора впервые отреагировал сильным всплеском ярости. Зур'дах даже смог уловить некую осмысленность в его сознании, а не просто инстинкты. Но это был лишь одиночный всплеск, потому что Прожора будто успокоился и затихарился. Единственное, что изменилось — он начал требовать жрать тьму. Постоянно. Если раньше это происходило раз в день, то теперь чувство голода и страха передавалось Зур'даху в течении всего дня. Будто повисшее в ямах ощущение незримой опасности подстегнуло Прожору к развитию, принуждая как можно скорее стать сильнее, крупнее, накопить в себе еще больше тьмы.
Благо, возможность скармливать капли Тьмы у Зур'даха была. Он тоже вдруг понял, что нужно использовать каждый свободный момент, чтобы во-первых тренировать скорость владения тьмой, и одновременно увеличивать в размерах Прожору. Маэль стоял на страже, поэтому он не волновался.
Он рассказал другу о случившейся стычке и подробно описал ее моменты: кто и как действовал, какие навыки использовал, сколько было нападавших, как двигался и убивал Старший Наставник, и как важно оказалось преимущество во владении тьмой, когда один Варгус положил, по сути, всех, спасая Наставника.
Вспоминая это, Зур'дах не мог не заметить отличий того, что использовал Варгус от тех техник, которые использовал сам Зур'дах или те дроу, которых он видел. Они и выглядели и действовали иначе. Но гоблиненок понял, что бессмысленно пытаться повторить это не зная деталей. Он должен был улучшать уже то, что умел. И приоритетным навыком он считал путы Тьмы, которые сильно подпортили жизнь во время того боя его Наставнику.
Кольца, плети, веревки, жгуты — как их не называй, принцип создания у всех них был одинаков, различалась только форма и размер. Создание подобных сдерживающих жгутов Зур'дах и начал постоянно тренировать. Как на Маэле, так и просто в воздухе.
Теперь он знал, что делать. Во время тренировки тьмы за казармой он окутывал плетью ногу Маэля, тот начинал сопротивляться, при этом сам гоблиненок в это время пытался удержать друга и дергать на себя, чем значительно усложнял себе задачу.
Опытным путем они выяснили, что обычная, неизмененная конечность слабее сопротивляется плетке Тьмы, нежели измененная. Причиной видимо было то, что измененная после Поглощения конечность была значительно сильнее обычной. То есть физическая сила играла важную роль в сопротивлении тьме.
С каждой тренировкой плеть тьмы подчинялась всё лучше. Теперь процесс ее создания умещался в пять мгновений: сначала Зур'дах формировал кристаллики тьмы, а затем расплющивал их в пылинки, из которых он уже формировал полупрозрачную плеть. И чем сильнее ее он сжимал, тем больше она уплотнялась.
Но, вместе с тем, были еще и обычные тренировки от однорукого на выносливость, и тренировки Старшего Наставника — и вот на последних его выжимали по-настоящему.
Черный гоблин устроил ему не тренировки, а сущий кошмар на истощение.
Теперь его целенаправленно натаскивали на будущую Бойню. Это было больше похоже на бесконечный бой. Победи одного соперника, потом второго, потом третьего… четвертого… пятого — и так пока у тебя силы не закончатся, потому что противники не заканчивались.
На гоблиненка буквально работала половина группы Старших и отряд взрослых гноллов с тренировочным оружием.
— Выклавайся на полную! — кричал Старший Наставник, — Не выложишься тут — ляжешь на арене трупом. Ты этого хочешь? Давай, поднимайся! Сражайся дальше! Времени на отдых нет! Отдых — смерть! Нападайте на него, неважно, что он лежит. Бейте!
Уроды!
Старшие нападали вместе с группой гноллов. Конечно, не все вместе, но всегда не меньше, чем вчетвером. Больше они просто мешали бы друг другу.
Зур'дах ловил удары и отвечал тем же. Под конец тренировки сил встать не было, но приходилось защищаться, драться.
Бам!
Очередной удар заставил гнолла потерять половину зубов.
Хрусть!
Нога следующего Старшего была сломана в захвате.
— Хах… хах… хах… — тяжело дышал гоблиненок.
Использовать Кровь уже сил не было. Дальше шло бы уже сжигание.
Вжух! Вжух! Вжух!
Три вспышки боли заставили Зур'даха дернуться и подставиться под удар очередного гнолла. Это Наставник своим хлыстом усложнял тренировки.
— Не зевай! Твои мысли должны быть только тут. Ты должен думать о том, как уничтожить врагов и ни о чем более. Понял?
Похоже, Хозяину кровь из носу нужна была победа Зур'даха на Бойне, потому что никого и никогда еще так не готовили. Так ему, во всяком случае, казалось. Впрочем, Зур'дах понимал, что у него нет выбора: Бойня — это бой до последнего выжившего. Тут все кроме выжившего — проигравшие. И проигрыш — это смерть.
Старшие сражались в полную силу, пусть и с тренировочным оружием — удары никто не сдерживал. Нападали четверкой. И едва гоблиненок выводил двойку из строя, как их место занимала следующая, свежая пара, и так до бесконечности. Одни сражались — другие готовились и отдыхали. И так поочередно его мучили почти восемь пар Старших, не считая отряда гноллов. Честно говоря, им всем тоже доставалось: когда Зур'дах терял копье, то становился еще опаснее. Это при том, что его руки обмотали тряпками, чтобы его удары случайно не убили кого-то.
Некоторые тренировки были на выносливость, а другие — на чистоту боя. Требовалось пропустить как можно меньше ударов до конца боя.
Конечно же, это было невозможно. Если выбывали все пары, то в дело против обессиленного Зур'даха вступал Наставник.
— Учись правильно расходовать силы! — приговаривал он, когда плеть в очередной раз оставляла кровавую ссадину на спине, — Не трать все сразу. Самые сложные противники в конце. Самые слабые выбывают сразу.
Зур'дах, стиснув зубы, продолжал уклоняться. Использовать Кровь и Баланс разрешалось. Вот только бои длились больше десятка минут в совокупности, что превышало все его лимиты использования Крови. А после ее использования он, наоборот, был еще и сильно ослаблен, чем Наставник всегда пользовался, нанося болезненные, хлесткие удары хлыстом.
Собственно, именно такими действиями Наставник учил точечному использованию Крови.
— Используй Кровь только в один миг: ускориться, усилиться и убрать одного противника. Потом возвращайся в обычное состояние. Против слабых ты и вовсе можешь обходиться одним балансом, который, хвала богам, не требует сил.
Это было правдой — Баланс требовал лишь определенной концентрации и расслабленности одновременно.
Все эти истязания не шли ни в какое сравнение с ранними тренировками. Даже когда Наставник гонял против гноллов и Старших одновременно перед последними боями, это и близко не стояло с тем истощением, которое наступало после таких тренировок. Через одну две тренировки Наставник вдобавок стал бросать в него камни и тупые кинжалы, заставляющие его постоянно дергаться, находиться в движении. Каждый такой пропущенный удар оставлял после себя синяк.
Зур'дах впервые ощутил себя на грани. После каждой такой тренировки он не мог встать почти час. Просто тупо смотрел в потолок пещеры.
Наставник ставил его в максимально невозможные условия. Но даже при том, что его атаковали со всех сторон и постоянно зажимали, не давая пространства для маневров, две трети ударов уходило мимо.
— Привыкай, что удар может прилететь откуда угодно!
Бам!
Наставник запустил одновременно дюжину камней, заставив гобилненка крутиться, как жука на углях.
В первые недели было особенно тяжело и он с трудом выдерживал больше десяти минут боя такой высокой интенсивности, сразу выдыхаясь. Но с каждым разом его выносливость и способность вести такой бесконечный бой увеличивалась. Он учился по-другому расходовать силы, по-другому двигаться. Более экономно, продуманно.
И несмотря на эти тяжеленные тренировки, после которых его откармливали двойной порцией смеси ядер, — у него всё еще не хватало меток для участия в Бойне. Смертельных меток. Нужно было еще два десятка.
Поэтому в течении следующего полугода, который оставался до Бойни, его вместе с другими детьми продолжали вывозить каждую неделю на Бои в чужие Ямы. И если другие дети проводили одну-две схватки, и то не всегда Смертельные, то он — как минимум четыре, из которых две обязательно шли до гибели противника. Да, ему мало попадалось разумных противников: почти всё время либо насекомые, либо животные подземелья. То ли это было желание Хозяина его обезопасить до Бойни, чтобы прыткие соперники не решили его убрать в удобных условиях, то ли это они сами не решались выставить против него своих бойцов — Зур'дах не знал.