“Двойник?” Его щёки покраснели от волнения.
“Именно, двойник. Он пробрался к нам совсем недавно”. Ответил директор и встал рядом со стражем, рассматривая свою копию. Она лежала неподвижно и смотрела на них холодным взглядом.
“Ха…” Толстый эльф тяжело вздохнул и улыбнулся, и вдруг засмеялся с кровью. Его массивная туша закачалась и упала коленями в траву. Он упёрся в свой молот. Самоцветы в животе померкли — длинное копьё вырывалось из него; глазки толстяка бегали вокруг. Лежавший на земле директор поднялся, и теперь два эльфа в белом возвышались над ними, а за ними — звёзды. Один держал ножницы, другой — мокрое копьё. Ножницы ловко открыли толстяку горло. Полилась кровь. Ядовитый холод разливалась по его телу, и словно хищная тьма пожирал все чувства. Жирная туша прошипела и разложилась на мягкую траву.
Директора переглянулись и ушли.
81. Кто смотрит сверху-вниз на Небеса?
“Поразительно, восхитительно, и главное… занимательно. Согласись, занимательно?” Артур без особого труда игнорировал свой прилипчивый дух; он разглядывал нечто больше, — наверное, у этого было название — похожее на зрачок в густых сплетениях паутины, придавшей ему некий дрожащий, призрачный шарм.
Начищенная белая сфера, глаз в катаракте, — вот хорошее сравнение, — парила в хватке трёх железных когтей — из неё, по множеству маленьких проводков, сочился непрерывный свет. Он привлекал всё возможное внимание. Всё остальное в этом просторном помещение, в которое юноша вышел из длинного, прорытого через гору туннеля, затмевалось на его фоне, — наверное, несправедливо.
Артур осмотрел устройство барьера, а затем прочие безделушки вокруг. Их было… много.
По всей видимости, здесь находилось подобие музея. На длинном столе, вделанном в стену, который загибался по всему помещению, создавая полукруг, Артур нашёл много всяческих занятных вещиц. Были тут и самоцветы — разные размеры, разный цвет, — и механизмы — менее совершенные, более совершенные, — были чертежи, были даже прототипы, встроенные в настоящие скелеты. Можно было проследить как создавались, а вернее возрождались воины самоцвета.
Но Артуру они были не интересны. Похвально, когда инвалиду делают удобную тросточку, только маг не инвалид.
Он пробежал всё это взглядом и остановился на более интересных экспонатах. К ним прилагались таблички, на табличках — даты. Артура занимали те, на которых был минус. Минус три-четыре-пять. Минус восемьсот. Минус пять… Маг вспомнил: по эльфийскому календарю сейчас доживает последние века пятое тысячелетие. Примерно столько лет назад появились первые разумные эльфа.
Снова маг взглянул на сферу по центру помещения. У неё тоже была табличка. Пять тысяч и минус. Артур кивнул, всё это было в рамках его ожидания. Разумеется, сами эльфы на могли соорудить столь продвинутое устройство, здесь виднелась рука мага. На все возможные вопросы, а именно: откуда на Эфое могли взяться маги, почему эти маги исчезли, почему исчезли они ровно десять тысяч лет назад — и разумеется, откуда эльфы знали все эти даты — всё это Артур обдумывать пока не хотел.
Он подошёл к сфере и притронулся к ней, и сразу в голове его засиял приятный свет понимания. Словно ещё одна мышца присоединила нервные сгустки к его мозгу. Он её не чувствовал, он ею владел.
Артур прошептал несколько слов, сфера вспыхнуло странным пульсом, и вдруг охватывающие её когти плавно сошлись.
Юноша установил на неё пароль. Теперь никто кроме него не мог убрать нависший купол. Эльфы были взаперти в этих холмах.
Они были в ловушке.
Артур поэтапно обдумал план.
Когда он только узнал, что новый сосуд для Вечного Древа прячется где-то в Академии, юноша сразу же предположил логичное, — сосуд замаскировали под кадета. Это было вполне вероятно. Он тоже был живым существом, по сути — телом. Древо овладевало им как паразит. Как зёрнышко, которое маг в своё время откопал в мозгу той полу-эльфийки.
Тело можно воспитать, его можно научить боятся становиться сосудом, бояться древа. Его можно превратить в кадета и спрятать.