Подходя к Старо-Бешеву, Паша увидела впереди, на тропинке, стройную девушку. Что-то очень знакомое было в ее быстрой походке, в движениях, в гордой посадке головы. «Неужели Мария Коссе?»
— Мария, Маруся! Неужели ты такая?
Девушка тотчас же остановилась, и стрелки ее бровей лукаво прыгнули на смуглый высокий лоб.
— Это я, тетя Паша!
— Как же ты выросла, девуля ты моя!
— Как те вот дубки, которые сажала, когда училась еще в пятом классе, — ответила Мария, и тоненькие ее губки оттопырились по-детски.
— Ты в каком классе?
— Десятый окончила… Хотела в Киев ехать з сельскохозяйственный институт, да мать отсоветовала. Вы же знаете, одна я у нее.
— Так что же ты решила?
— Пока сделаю так, как советует мать: поступлю в колхоз. А потом… потом намерена осуществить свою давнюю мечту: стану агрономом. — Ее сжатые брови решительно прижались к переносице.
До чего ж занятия эта черноглазая красивая девушка! Паша и не подозревала, что у Серафимы Георгиевны Коссе, старой колхозницы, выросла такая рассудительная, жадная до работы и до науки дочь. «Выходит, пробел в твоей депутатской деятельности», — мысленно укоряла она себя.
— Куда путь держишь? — помолчав, спросила Паша.
— В степь…
— Зачем?
— К подругам… Помогу им обрабатывать тот стогектарный пустырь под кукурузу. Может, сумею, как они, а может, и обгоню.
Паша от души похвалила девушку.
— Конечно… если это мне удастся.
— Удастся, обязательно удастся, раз такое желание есть, — подбодрила ее Паша. — А со временем пойдешь и в звеньевые.
Мария, попрощавшись, заторопилась. А Паша еще долго стояла и прислушивалась к гулу моторов, который плыл над широкими старо-бешевскими просторами.
За два дня до отъезда в Москву, куда Паша собиралась ехать по вызову министра сельского хозяйства, она сидела в окружении своих домочадцев за разбором писем и телеграмм, прибывших из всех уголков страны и из-за границы.
Паша распечатала первое письмо. Оно было из Болгарии. Писала крестьянка Кувбашиева.
«Дорогая Прасковья Никитична!
Сегодня у меня в жизни был радостный день. Я читала вашу статью в «Литературной газете». Ваш рассказ о жизни в Советской стране мне очень понравился. Вы, дочь бывшего батрака, завоевали мировую славу. Вы честно работаете. А в вашей стране, как я понимаю, кто честно трудится, тому' честь, почет и уважение. Я не могу передать простыми словами, да и к тому же я плохо еще владею русским языком, чтобы поняли вы мою радость. Это первое мое письмо на русском языке, потому что я волнуюсь, прошу извинить меня за некоторые ошибки. Надеюсь, что в будущем этих ошибок будет меньше. Мы в Болгарии считаем себя вашими учениками. У вас учимся строить новую жизнь. Читая вашу биографию, я от счастья плакала. Только в свободной стране высоко ценится труд человека.
Кем я была раньше в Болгарии? Я работала в поте лица и вместе с мужем не могла прокормить единственного ребенка. Нас, крестьян, за людей не считали. Мы в деревне нищенствовали, голодали.
И вот пришла новая жизнь… Я вступила в трудовой земледельческий кооператив. Членом кооператива является и мой муж. Нечего скрывать: не сразу стало хорошо — не было ни коров, ни лошадей. За каких-нибудь два года выросло хозяйство нашего кооператива. У нас имеется два трактора, пятьдесят шесть коров и восемьдесят лошадей. Члены кооператива трудятся не покладая рук.
Радостно мне работать в кооперативе. Мы получили много хлеба и других продуктов. Муж учится на тракториста. Когда я прочла вашу статью, то у меня тоже появилось желание управлять трактором. Я твердо решила осуществить свою мечту. Я хочу, дорогая Паша, чтобы никогда не прерывалась наша переписка. Пишите о вашей жизни, о ваших подругах. Нас все интересует, что связано с вами — первой в Стране Советов женщиной-трактористкой. Очень бы хотелось вас повидать. Приглашаю вас к себе в гости».
С волнением перечитывала Паша письмо болгарской крестьянки. В ее строках была сама жизнь! Сколько таких писем получала она ежедневно! Ей писали из Берна, Варшавы, Лодзи, Бухареста, Праги, Люблина, Вены, писали сицилийские крестьяне, металлисты Турина, рабочие Неаполя. И они вкладывали в свои письма все, чем горели их сердца. Они хотят строить свою жизнь так, как строят ее советские люди.
«Завидуем вам, госпожа Ангелина, — писали ей крестьяне из Италии, — что вы работаете на свободной земле. Когда же наступит и для нас счастливый день, когда не будет помещиков, когда земля будет принадлежать нам, крестьянам?»
Одна американка из Лос-Анжелоса в своем письме просила старо-бешевскую трактористку ответить на следующие вопросы. Она спрашивала: не скучно ли жить в деревне, могут ли знатные люди в России культурно воспитывать своих детей, есть ли у знаменитой трактористки Паши Ангелиной дети, а если есть, то учатся ли они в школе, если не учатся, то по какой причине?
Американский фермер Бенжамен Мартен из штата Айдахо писал: «Миссис Ангелина! Я слышал по радио о ваших успехах. Преклоняюсь. Вери гуд. Только я не верю. У нас в Америке не всегда можно верить. Имею к вам вопрос: хочу, чтобы вы сами написали, в чем состоит ваш секрет победы на тракторе? Я буду весьма вам признателен. Опишите подробно ваш метод. А я переведу вам за ваш труд соответствующее вознаграждение».
Было еще одно письмо. В нем сообщалось, что в Нью-Йорке издается «Мировая биографическая энциклопедия», содержащая биографии выдающихся людей всех стран мира.
Между прочим, там же подробно расшифровывалось, что означает понятие «выдающиеся люди». Это, во-первых, создатели атомных и водородных бомб, а затем уже прочие деятели науки, искусства, литературы, промышленности и сельского хозяйства.
На бланке с изображением толстой книги на фоне развернутой карты мира редактор мистер Кайс извещал советскую трактористку Прасковью Никитичну Ангелину, что ее имя включено в «Мировую биографическую энциклопедию», и просил заполнить приложенную анкету.
Кроме обычных вопросов (имя, год и место рождения и т. п.), Паше надлежало сообщить о роде своих занятий «от начала карьеры и до сегодняшнего дня», о почетных званиях, наградах, военных отличиях и печатных трудах, адрес службы и резиденции, имена и звания родителей, братьев, сестер и детей.
Не откладывая, Паша тут же сообщила мистеру Кайсу в Нью-Йорк, Бродвей 296, о себе следующее:
«Ангелина, Прасковья Никитична, год рождения 1912-й, место рождения (оно же место службы и резиденции) — деревня Старо-Бешево Сталинской области Украинской ССР. Отец — Ангелин Никита Васильевич, колхозник, в прошлом батрак. Мать — Ангелина Ефимия Федоровна, колхозница, в прошлом батрачка. Начало «карьеры»—1920 год: батрачила вместе с родителями у кулака Панюшкина. 1921–1922 годы — разносчица угля на шахте Алексеево-Раснянская. С 1923 по 1927 год снова работала у кулака. С 1927 года — телятница в товариществе по совместной обработке земли, а позже — в колхозе. С 1930 года до настоящего времени (перерыв два года— 1939–1940, когда училась в Сельскохозяйственной академии имени Тимирязева) — трактористка. Детей трое. Член Всесоюзной Коммунистической партии и член профсоюза земельных работников».
«Что касается военных отличий, то таковыми, — писала она о себе, — считаю звание гвардейца, присвоенное мне фронтовиками из подшефной артиллерийской бригады за успешную работу в тылу во время войны».
Далее Паша сообщала мистеру Кайсу, что она избрана депутатом Верховного Совета СССР по 474-му Амвросиевскому избирательному округу. Почетное звание и награды: Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской премии, лауреат Большой золотой медали Всесоюзной сельскохозяйственной выставки, награждена тремя орденами Ленина, орденом Трудового Красного Знамени и медалями.