Позже Бегич ещё поднимался на пригорок у входа в Березань, чтобы понаблюдать издали за позорным "танцем Урожая", но близко не подходил. Не вдохновило! Веселина удивило бы обратное.
Добрались к месту дислокации военных.
У здания больницы - длинного барака, памятного Веселину по его первой, чуть не закончившейся трагически, прогулке по огороженному частоколом центру Березани - они с Грдличкой снова наткнулись на Бегича, а вместе с ним - на двоих немцев в белых халатах.
- Герр Каспар Вирхоф, ассистент; герр Дитрих Гроссмюллер, доктор, - отрекомендовал их Горан - почему-то именно в таком странном порядке.
Стало быть, нашёл-таки своего потерянного доктора. Что, разумеется, обнадёживало. Только...
Только странный солдат Рябинович, и вот это как раз удивляло, не хотел уважаемого доктора в больницу пускать. Стоял на воротах, будто сторожевой пёс, советовал приходить в другой раз, причины не объяснял.
Может, Рябинович действовал по давнему атавистическому недоверию пострадавшего еврейства к немецким специалистам. Может, чего-то не понял в указаниях командира. Может, ещё чего, но - лишь бы доктор Гроссмюллер никак не прошёл, солдат бесцеремонно остановил всех пятерых.
Возмущались немцы, ещё сильнее возмущался Бегич, уже задыхался от негодования и Йозеф Грдличка, да и Веселин чувствовал нарастающее нетерпение. Приближался взрыв - а с Рябиновича, как с гуся вода. "Не пущу", и всё тут.
К счастью, на шум из здания вышел сам капитан Сергеев и несколько разрядил обстановку. Вернее, даже капитан вышел не просто так: Рябиновичу сперва пришлось снять с ворот увесистый амбарный замок.
Первым долгом капитану пришлось выслушать кучу агрессивных суждений по поводу Рябиновича. Сергеев их воспринял с выражением сочувствия на тонком интеллигентном лице. Солдата, правда, не отругал, несмотря на настоятельные советы.
Затем Йозеф Грдличка предложил капитану Сергееву всех по очереди принять в своём больничном кабинете, капитан же - вот новая странность - сделал встречное предложение: поговорить прямо здесь, у входа. Дескать, в больнице стало невыносимо душно, да и неприбрано там сейчас.
Грдличка что-то заподозрил и хотел спорить, но инициативу перехватили немцы. Их претензии прозвучали довольно жёстко.
- Вы есть пропускать нас в этот больница! - ультимативно потребовал доктор Гроссмюллер. - Вы есть выметаться из мой кабинет!
- Ваш кабинет, - дружелюбно улыбнулся Сергеев, - занят лично мной. Армейская субординация требует, чтобы командир располагался в высшем по рангу помещении занимаемых зданий. Как только необходимость в нашем присутствии отпадёт, мы выйдем из этого здания и вернём прежним владельцам его кабинеты. Просим извинить за доставленные неудобства.
- Это есть неслыханно, - только и буркнул немецкий доктор.
Зато включился Каспар Вирхоф, который лучше говорил по русски:
- Скажете ли вы, чем мотивирована аннексия нашей больницы?
- Обеспечением безопасности раненых, - Сергеев решительно никак не отреагировал на слово "аннексия", ответил только по существу вопроса.
- Но почему раненые не предоставлены нам, специалистам?
- Единственно потому, - Сергеев пристально поглядел Вирхофу в глаза, - что специалистов не нашлось в здании. За их отсутствием нам и пришлось лечить раненых самостоятельно. Не так ли, господин Бегич?
Горан подтвердил:
- Когда мы пришли, из волонтёров здесь оставался один Фабиан Шлик. Где все остальные, он не был в курсе...
- Кстати, а где Фабиан сейчас? - обеспоколился Каспар.
- Он в операционной, - Горан поспешил ответить за капитана Сергеева. - Военный врач Погодин задействовал его в качестве ассистента при обеих операциях.
- По какому праву? - всё бил на юридическую сторону Вирхоф.
- По его основной специальности, - безмятежно пояснил капитан, - а также по функциональным обязанностям здесь, в Березани. Фабиан Шлик ведь медик-волонтёр, вы не забыли?
- Фабиан прежде всего член нашей организации! - возгласил Вирхоф. - И только перед ней он в отчёте, никак не перед русскими военными.
- Да? Но не кажется ли вам, что это вопрос к самому Фабиану?
- Вот-вот! - снова встрял косноязычный Дитрих. - Мы немедленно должны задавайт наш Фабиан этот вопрос. Вам есть предоставить нам наш человек для допрос и чтобы он держит ответ!
- Да и вообще, господин капитан, - добавил Каспар, - отдайте нам, пожалуйста, Фабиана. Больница - территория спорная, но уж его-то удерживать вы точно не имеете права - ни малейшего.
С последним тезисом Сергеев согласился. И тут же, не откладывая, послал Рябиновича в операционную за немецким санитаром.
Пока в ожидании Шлика в "немецком вопросе" возникла временная заминка, Веселин поспешно озвучил вопрос собственный.
Мол, задержались в Березани для исследований, пора догонять экспедицию, а проводник Сопля так боится березанского председателя Пердуна, что вернётся в его владения не скоро, если вообще вернётся. Нового же проводника Грдличка пусть и нашёл, но тот не знает совсем безопасных путей, а значит снова нужна охрана. От волков.
Капитан Сергеев Панайотова внимательно выслушал - и неожиданно скоро согласитлся. Может, готовился к более жёсткой полемике с немцами, вот и не стал упираться из-за сравнительных мелочей.
- Двух человек с оружием вам хватит? - уточнил Сергеев. - Выходите завтра поутру? Хорошо. С вами пойдут Рябинович и Хрусталёв.
Веселин и его чешский партнёр обменялись обрадованными взглядами. Горан и немцы на их триумф глядели немного исподлобья. Их дело представлялось менее перспективным.
Но вот пришёл и Шлик. Начальники из "Хирургов через заборы" тут же на него насели, стали спрашивать, как он дошёл до жизни такой. Мол, не поставив никого в известность, участвовал в операции какого-то дилетанта.
Фабиан оправдывался, напоминал, что его бросили на произвол судьбы в больнице - в полном одиночестве.
- Как так в одиночестве? - вскричал Каспар. - А Матиас?
- Я не знаю, где Матиас, - вздохнул Фабиан, - может, его и в живых больше не осталось. Исчез он немного странно. Хорошо, если просто сбежал.
Каспар и хотел было что-то возразить, но прикусил губу. Доктор Дитрих, вроде, собирался его перебить, но в результате так и не раскрыл рта. Веселин подумал, что в счастливую судьбу несчастного Матиаса никто из них больше не верит.
- Скажите мне лучше, капитан, как вам достались ключи от больницы, - хитрец Вирхов перевёл беседу на другую тему, - нам с доктором этих ключей почему-то никто ни разу не давал.
- Йа-йа, ни разу, - подтвердил Гроссмюллер.
- Ключи я получил от ночного сторожа, - пожал плечами Сергеев.
- От какого ещё сторожа? - изумился Каспар.
- Не было никакой сторож! Фабиан, ты видел какой-то сторож?
Фабиан Шлик покачал головой:
- Сторожа действительно не было. Никогда.
- Да как же не было? - пришёл черёд удивиться и капитану. - Ведь этот самый сторож - при свидетелях - отпер вашу, Фабиан, каморку.
- А, да, действительно, - припомнил Шлик, - только это ведь не сторож. Это был сам Пердун.
4. Алексей Иванович Сергеев, капитан войск МЧС
- А, - сказал Фабиан Шлик, - да, действительно, только это ведь не сторож. Это был сам Пердун.
При последних словах санитар заметно помрачнел, а на его лицо вернулось то затравленное выражение, которое, помнится, неприятно поражало капитана в ночь приезда - и, кстати, не сходило с лица Шлика все первые сутки. Фабиан помогал распаковывать аппаратуру "Евролэба" - и боялся. Оказывается, боялся Пердуна, который ещё ночью тут зачем-то присутствовал. А потом обрядился сторожем и ввёл к нему русских солдат.
Да полно, точно ли это?
- Тот мутант был в балаклаве, - напомнил санитару Сергеев, - вы уверены, что это он?