Хрусталёв оглянулся и побледнел:
- А слона-то я и не заметил.
Вместо того, чтобы тянуть, да выжидать, в больничные ворота почти вбежали. В вестибюле тоже не встретилось никого из русских военных. А чем дальше в коридор, тем неспокойнее.
Рябинович пинком распахнул дверь в операционную. Пусто. Серый евроаппарат по обеззараживанию крови всё ещё стоит под окном, но из людей к нему никто не подсоединён. Ни Багров, ни Бегич.
- Или все выздоровели, или всё намного хуже, - пробормотал Хрусталёв, - но второе "или" - скорее всего.
Что тут ответишь? О чём говорит опустевшая больница в мутантском краю? Вряд ли о светлом празднике выздоровления.
Тут отворилась дверь одной из палат, и в коридор вышел санитар Фабиан Шлик.
- Фабиан, привет! Где наши? Где капитан Сергеев? - изрядно запыхавшись, выпалил Хрусталёв.
- Так... они ушли, - промямлил Шлик, - не знаю, куда. Здесь остались только мы трое...
- А где раненые? Зоран Бегич, капитан Багров?
- Всех ваши забрали, - более уверенным тоном сказал Шлик, но глаза забегали. - А вы что, принесли больного?
- Как видишь, - Хрусталёв кивнул на застывшее тело Костича, ноги которого держал на плече, - кажется, столбняк.
- Так несите скорей в операционную! Я пойду позову Каспара и Дитриха, - засуетился Фабиан.
Вместо чтобы вернуться к операционной, куда только что заглядывали, Хрусталёв дёрнулся в сторону выхода из больницы, но поздно - в вестибюль уже входила плотная группа мутантов. Между прочим, с автоматами.
- Не пробьёмся, - одними губами произнёс Рябинович, оценив ситуацию, - отступаем вглубь здания...
Славомира Костича не стали заносить в операционную, положили прямо на пол в коридоре, сами отбежали едва ли не в панике. Рябинович втянул Хрусталёва в пустой кабинет главврача и стал медленно, не дыша, закрывать за собой приоткрытую дверь. Может, не разберутся, куда мы юркнули? Вроде, отвлеклись на оставленное тело. Прости Господи, что не успели беднягу пристрелить.
В сужающуюся щель Рябинович прекрасно видел своих недалёких преследователей и убеждался: их помыслы приковал к себе Костич. Мутанты, собиравшиеся в вестибюле, глядели на тело учёного с гастрономическим вожделением и медленно к нему приближались, покуда кто-то из них не проронил:
- Поглядите, в него же вселился дух берёзового леса!
После таких слов толпа мутантов от Костича даже отшатнулась. И слава Богу: вовсе некрасиво было так его оставлять! С другой стороны - выжить бы теперь хоть кому-то!
- Да, это дух берёзового леса! Посмотри-ка на лицо: всё уже одеревенело, скоро нарастёт береста, - разорялся среди мутантов некто самый наблюдательный.
- Точно! Эти двое! Они же нам специально его подкинули! - раздались крики гнева. - Искать диверсантов!
Конечно. Если мутанты отравятся человечиной, виноваты только мы.
- Что делать будем? - грустно шепнул Хрусталёв.
- Спустись, погляди, что там теперь в подземелье, - предложил Рябинович, - а я буду гостей встречать. Боюсь, вот-вот постучатся.
- Думаешь, там появился выход? - сыронизировал Колян.
- Не думаю, но мало ли...Лучше знать больше, чем поменьше.
- Как скажешь, - Хрусталёв исчез за железным шкафом.
Вернулся хлопец довольно быстро. Мутанты пока не подоспели.
- Ну, какие там новости?
- В "Библиотеке" новая голова появилась. Подписано "Сопля", представляешь? Верно, и правда Сопля. То-то его в Елани не могли сыскать.
Что ж, если Пердун спокойно пополняет коллекцию, значит наших тут нет давненько, печально прикинул Рябинович. А вслух сказал:
- Да не размазывай сопли, парень! Что там ещё?
- Ещё там близ решётки кто-то чудовище порешил, - добавил Колян. - Верно, наши - рядом куча стреляных гильз и пустые рожки остались.
- Расстреляли из-за решётки?
- Ага - размазали по-чёрному, пока гадина прутья сгибала. Прорвалась бы - наделала шороху, но её так уделали ...
- А как сама решётка? Пролезть-то теперь можно?
- Кажется, нет, - замялся Хрусталёв, - щель там совсем маленькая.
Но не прошло и четверти часа, как оба запросто преодолели "совсем маленькую" брешь в решётке, на ходу отстреливаясь из калашей от наседающей мутантской кодлы.
2. Юрий Михайлович Багров, капитан войск МЧС
Немцы из "Хирургов через заборы" оказались не самыми утончёнными вербовщиками. Действовали с немецкой добросовестной прямолинейностью, вот капитан Багров их и раскусил. И попросил далее не стараться. Так и сказал, имея в виду, правда, не медицину.
Но герр Дитрих и герр Каспар обиделись - и прекратили стараться решительно во всём. С тех пор к капитану наведывался лишь санитар Фабиан, да и тот, наверное, тайком от начальства. И процедуры с серым евролэбовским аппаратом в одночасье прекратились.
Знал бы Багров заранее - сумел бы облечь высказывание в более обтекаемые формы. Вот только заранее с ним было не знание будущего, а прекраснодушные представления о немцах как о романтических героях, повёрнутых на ответственности, как об аккуратных тружениках, ценящих превыше барышей свой профессиональный долг, и много такой ахинеи.
Где-то он о немцах подобное читал. Да и не только. Много раз он сводил и личное знакомство с носителями германского духа - через их литературу, музыку, философию. И по-прежнему готов подтвердить мнение о немцах, как о людях ответственных. Но теперь - с оговоркой.
Правильные, ответственные немцы, наверное, остались в Германии. А в Россию приехали шпионами - совсем другие немцы. Безответственные, неправильные - ведь им здесь предстоят заведомо неправедные дела. Настоящая немецкая совесть подобного бы не потерпела.
А ещё через полночи Багров обнаружил, что он привязан к носилкам. Крепко-крепко. И даже не столько привязан, сколько обездвижен за руки и за ноги специальными захватами.
И опять осталось фантазировать в сослагательном наклонении: знать бы заранее... Знать бы заранее, отчего медики из "Хирургов через заборы" решили тебя держать не на деревянном больничном топчане, а в тех самых носилках, в которых ты сюда доставлен товарищами.
Ты думал, речь шла о твоих удобствах? Что ж, носилки удобнее дурацкого топчана, тут и спорить не о чем. Но топчан прост, а носилки - трансформеры с множеством функций. Кстати, среди них - и функция "смирительной рубашки", востребованная в психиатрии. Ты о ней до сих пор не знал, так как русского текста инструкции тебе не прислали. А ещё носилки при тебе ни разу прежде не подключались к питанию. Ты не мог заметить, как из пазов выезжают стальные захваты для голеней и запястий.
А ведь носилки-трансформеры долго ждали своего часа. Ещё с того волнительного мига, когда к замку Брянск прибыла фура из Германии, доверху набитая всяческой гуманитарной помощью - и честной, и не очень, и явными "троянскими конями". Носилки тоже оказались среди помянутых "коней", но на тот момент показались изделием достаточно невинным, чтобы укомплектовать ими начальственные БТРы.
3. Алексей Иванович Сергеев, капитан войск МЧС
Всего два новых немца поселилось в больничном бараке, а теснота как-то сразу ощутимо сдавила бока. Свободно уже не поговоришь. "Осторожно, враг подслушивает!", как писали на советских плакатах сороковых годов двадцатого века. И если раньше вполне мог бы подслушивать тот же Фабиан Шлик, то теперь, с добавлением ещё двух пар ушей, разведывательная суть "Хирургов через заборы" стала навязчиво бросаться в глаза. И даже о сущих мелочах Сергеев предпочитал говорить солдатам в кабинете главврача, оставшемся едва ли не единственной русской территорией больницы. Вот и мало места - ещё бы, когда больница сузилась до размеров одного кабинета. По сути, так.
Захотелось убраться из тесного мирка далеко-далеко. Но пока нет оснований забрать с собой капитана Багрова, придётся оставаться здесь. И не торопиться, не выдавать нетерпения.