Выбрала теоретическую живопись ― урок, где изучают жизнь художников и не обучают азам рисования. Этот предмет выбрала только я. Учитель рассказывал и показывал иллюстрации мне одной. Как приятно было слушать, записывать, пересказывать, рассказывать, понимать и чувствовать красоту судеб великих людей, одержимых гением.
Мне важнее неправильная форма головы Ван Гога и взгляды на водяные лилии Клода Моне, чем собственные наброски.
В начальных классах школы, ещё в Грецком орехе, моих золотых рыбок показывали, в качестве примера, как нельзя рисовать. Зато уже тогда я знала кто такой Матисс. А в то время мои одноклассники даже не ведали о Франции, где он жил.
Не любила обводить чёрным красочные изображения людей, птиц и зверей, поэтому, нарочно не дожидалась, когда высохнет краска и вся чернота контура примешивалась к ярким красочным пятнам, из которых состояли, нарисованные мной, образы.
Учительница смеялась над моими работами и все в классе поддерживали её. Только я всё равно не обижалась, потому что побеждала в другом. Видела тёмно-зелёную ауру некоторых окружающих, и мне было жаль, что к болотному оттенку не добавляются счастливые цвета. Желала, чтобы их жизнь стала более живописной, светлой, сочно-солнечной.
Была уверена, что если бы моя просьба была услышана небом, они отстали бы от меня: перестали тыкать мне в спину циркулем, смеяться в лицо, воровать мои шариковые ручки, чтобы я не могла писать, а также называть меня привидением и внучкой ведьмы.
В монастыре пряталась особая библиотека: высоченные стеллажи с книгами на полках в три ряда, письменные столы с лавками, бесшумные ковры на полу, большие арки вместо дверей и яркое освещение ― всё, что нужно школьнице, чтобы отыскать в книгах своё отражение и получить возможность конспектировать значимое.
В библиотеке царила опаловая тишина, в которой я без труда оседала золотой пылью на страницах той или иной книги.
Здесь попадались особые мистические экземпляры по спиритизму, занимательным откровениям чисел и отображениям их в обычной реальности.
Я изучала беседы с духами, великими медиумами, разгадки загадочных пси-явлений, сотканных из света и тени, невыдуманных и непредсказуемых…
Мне нравились люди, которые не боялись казаться уникальными, гениальными, живущими и работающими над научными открытиями, связанными с телекинезом и телепатией.
В то время как мои одноклассницы беседовали о помаде и гелевых ногтях, кидаясь друг в друга подушками, я сонно изучала в библиотеке мир, похожий на мой. Мир в котором царила своя призрачная правда, не пугающая меня. Но жаль, что я питалась написанным в книгах, при свете.
Из-за света я не видела здесь Ивовую веточку, спокойно и привычно взирающую на меня, но чувствовала её приход, ветром, пробегающим по моим тонким запястьям.
Однажды решила навестить статую ночью. Я направилась к ней с небольшим подсвечником в руках. Ноги мои путались в длинной, фланелевой рубашке, а рукава мешали сосредоточиться.
Я поставила подсвечник в выемку неподалёку от прикрытой головы мраморной девушки. Взглянула на серую ткань, закрывающую её голову. Учителя боялись, что девочки снесут статую или просто оторвут ей голову, так как некоторые из учениц вели себя безобразно.
Никто никогда не видел лица Мраморной Леди, как я её называла. Не видела и я. Поэтому закатала рукава повыше, встала на цыпочки и быстрым, точным движением сдёрнула ткань с её лица.
Ночь. Крылья. Солнце, бегущее в сердце. Удивление. Бой часов из часовни. Вздрогнула от этого звука. Замерла, застыла, боялась сдвинуться с места. Тишина. Вновь наступившая тишина щекотала темноту. Тьма уплывала в мои мысли и сразу же отступала от них. Тьма проиграла. Тишина не понимала ничего. Вопрос. Вопрос другой. Без ответа. Другой ответ. Тихий ответ. Громкий ответ. Молчание. Шорох. Лёгкий сложный шорох. Движение ткани. Серая ткань съехала с плеча мраморной леди и оказалась на плитке пола. Я даже не нагнулась за ней. Стояла и ошеломлённо смотрела на ту, которая смотрела на меня, только уже не через ткань, а свободно, словно учится дышать. Она. Она? Она ― это я! Я! У статуи моё лицо! У неё моё лицо! Мы с мраморной девушкой похожи друг на друга, как два одинаковых магических шара, с разноцветными отблесками внутри!