Когда туман от потрясающей новости Клэр начал рассеиваться, Тони собрал кусочки воедино. Ребенок. Он - отец. Клэр - мать. Он без понятия, как быть отцом. Знала ли она, как быть матерью? Как об этом можно узнать? Опыт? Книги? Интернет? Справится ли он с этим? Что насчет его возраста? Черт, когда ребенку будет восемнадцать, ему будет шестьдесят шесть!
Каждая мысль и вопрос приходили с воспоминанием о выражении лица Клэр, когда она делилась их секретом: слезы катились по ее щекам, ощущение потребности в изумрудных глазах. Ее выражение было не таким, каким он помнил его много лет назад, когда она так отчаянно искала его одобрения. Этот взгляд несколько минут назад просил о чем-то простом. Ей хотелось понимания, и в типичной манере Энтони Ролингса - он был задницей. Опять же, она могла найти лучший способ сказать ему об этом, чем заставить его поверить, что умирает от неизвестной болезни.
Тони забыл, как беспокоился о ней всего минуту назад. В тот момент он был готов лететь на край земли, если именно там он найдет для нее лучшую медицинскую помощь. А теперь он знал, что она не умирает. Нет, у нее будет ребенок. Так лучше. Верно?
Когда Клэр вошла в патио, Тони встал и отодвинул стул, оказывая ей внимание. Она излучала красоту. Внешне могло показаться, что их короткого разговора наверху никогда не было. Он оценил ее цвет лица, когда она присела. Он подумал о том, что их день на берегу озера хорошо повлиял на тон ее кожи - ее щечки приобрели приятное розовое сияние. Он продолжил рассматривать ее: декольте платья и то, что он увидел в глубоком вырезе, отвлекло его мысли. Без сомнения, ее грудь казалась больше. Это результат беременности? Черт, ему нужно выяснить это. Тони ненавидел вопросы без ответов.
Со всей искренностью он спросил: - Как ты себя чувствуешь?
Благородно и сдержано она ответила: - Мне уже лучше, спасибо, что спросил.
После того, как Синди принесла их блюда, Тони спросил: - У тебя случались ещё приступы, как этот?
Ее изумрудные глаза смотрели на него из-под густых ресниц.
- Мне нравится это платье. Это одно из шкафа. Спасибо, что купил.
Каждая из попыток Тони обсудить беременность сталкивалась с очередным светским ответом. Однако , она не давала ответов, а просто поддерживала беседу. Она громко и ясно донесла до него свое послание: она расстроена, и он все испортил. Это послание предназначалось исключительно для него: никто другой ничего бы не понял. Ни его персонал, когда они приносили еду, ни их друзья на торжественном вечере. Клэр отлично справилась, оставаясь послушной. Для всех они казались счастливой парой, пытающейся помириться. Он видел настоящую улыбку, когда попросил у официанта два бокала с безалкогольным шампанским. Это был самый отвратительный игристый виноградный сок, который когда-либо пробовал Тони. Если беременные женщины должны пить такое дерьмо - тогда, неудивительно, что их тошнит.
На протяжении всего ужина и празднования Тони пытался придумать способ извиниться. Он хотел помочь ей понять, что его первоначальная реакция была такой не потому, что он не хотел, чтобы у нее был ребенок. Это был шок. Его мысли вернулись к еще одному извинению несколько лет назад.
Клэр не хотела идти. Никогда, с тех пор, как ее впервые привезли в поместье, он не видел, чтобы она реагировала так же отчаянно и яростно, как в тот день. Все, что хотел сделать Тони, это забрать ее из поместья. Прошло почти два месяца с тех пор, когда она уехала в неизвестном направлении. Тем не менее, когда они проходили мимо входных дверей, и она увидела ожидающую машину, Клэр утратила выдержку. Прямо там, на передних ступенях, она забилась в истерике. Тони никогда не видел ничего подобного. Более месяца она была спокойной и гостеприимной - слишком спокойной. В тот день все ее эмоции вспыхнули. Она извергала проклятия и упала на землю, отказываясь сдвинуться с места. Он вспомнил кинжалы в её глазах, которые перестали быть спокойными и зелеными, когда она сказала, что ненавидит его.
Это Кэтрин прошептала и объяснила, что нужно ее отпустить. За все время с момента несчастного случая она не сломалась. Кэтрин объяснила, что это часть процесса исцеления.
В тот день Тони понял, что Клэр нужно больше, чем отпустить. Ей нужно - нет, она заслуживала - услышать его искренние извинения.
Обстоятельства были совершенно иными. Но когда они покинули торжественный вечер Клэр от Тони нужно было то же самое, что и в тот холодный день. Управляя машиной в ночи, он посмотрел направо, пытаясь оценить, заметила ли Клэр, что они направляются не домой. Его взгляд подтвердил то, что он видел весь вечер: идеальный компаньон. Даже когда они спустились по грунтовой дороге, Клэр не заметила. Тони остановил машину и позволил фарам осветить лужайку. Это была их лужайка, место, где он извинился за ее несчастный случай, за потерю контроля и место, где он просил прощения. Этот день вернул искру мертвым глазам Клэр.