В начале сентября Тони планировал отправиться в Европу. У него были назначены встречи, на которых он должен присутствовать лично. А также его обязательство перекладывать и реинвестировать деньги Натаниэля , которое необходимо делать каждые полгода. Неоднократно он просил Клэр присоединиться к нему, и неоднократно, она отказывала. Клэр объяснила, что она чувствует себя более уверенно в имении и не хочет быть за границей. Если бы был какой-то способ избежать поездки, Тони сделал бы это.
Утром, в день отъезда, Тони в последний раз попытался убедить ее сопровождать его. Несмотря на то, что она спала в их постели, в комнате, которая раньше была его, а сейчас их совместной, он нежно поцеловал ее, и она зажмурилась, спросив сонным голосом: - Ты разбудил меня перед отъездом?
- Ты сказала мне так сделать.
Ее глаза открылись, обнажив растерянность.
- Почему ты так смотришь на меня? Ты сказала, что хочешь, чтобы я тебя разбудил.
- Я знаю. - Она села, не разрывая их взгляда. - Я просто не привыкла к тому, что ты меня слушаешь или делаешь то, что я говорю.
Он прижался ближе, ощущая ее грудь напротив своей.
- Ну, мы могли бы вернуться к…
Клэр покачала головой, когда снова обняла его за шею.
- Нет, так мне это нравится больше.
Её дьявольская усмешка ослепила его карие глаза.
- Ну, прошлой ночью ты, похоже, не возражала против нескольких указаний, или я должен сказать, предложений?
Ее щеки покраснели, и она уткнулась в его плечо , приглушенно признавшись.
- Да. Ну, мне тоже понравилось.
Приподняв ее подбородок, он посмотрел ей в глаза. Он мог потеряться в глубине ее изумрудно-зеленого, такого глубокого и богатого взгляда.
- Я надеялся, что смогу изменить твое мнение о том, чтобы присоединиться ко мне в этой поездке.
Их носы почти коснулись, и ее веки затрепетали.
- Когда тебе нужно уходить?
Он хотел услышать другой ответ. Он хотел, чтобы она сказала, что поедет в Европу вместе с ним.
- Самолет готов. Эрик ждет в машине.
Выражение лица Клэр манило, ее пальцы нашли пуговицы на его рубашке, и ее слова перемежались порхающими поцелуями на его шее, - Я не думаю… что Эрик будет возражать… если подождет немного дольше. Кроме того… ты уезжаешь, чтобы исчезнуть… почти на две недели.
Когда Клэр двинулась к поясу его брюк, и ее губы коснулись его внезапно обнажившейся груди, планы Тони показались неожиданно незначительными. В течение следующих сорока минут они потерялись друг в друге. Тони не мог не ласкать и не целовать ее живот и нерожденного ребенка, пока он двигался вверх и вниз по ее чувственному телу. Ее нежная кожа и удивительный аромат преобладали над его мыслями. Как часто случалось, что, когда они занимались любовью, заботы на мгновение исчезали.
Когда он, наконец, снова оделся и начал уходить, Клэр притянула его назад для последнего поцелуя.
- Я люблю тебя, и я вернусь, как только смогу. Хотел бы я, чтобы ты поехала со мной.
Ее веки сражались со сном.
- Безопасного путешествия. Я тоже тебя люблю.
Когда поправил одеяло вокруг ее нежного тела, он спросил: - Ты снова собираешься лечь спать?
Она кивнула.
- Да, я думаю, после такой напряженной утренней тренировки мне не помешало бы вздремнуть.
Усмехнувшись, он поцеловал ее в макушку и наблюдал, как ее улыбка исчезла, глаза закрылись, и она казалась блаженно безмятежной. Тогда Тони вспомнил о безопасности. Он не хотел, чтобы она думала, что все будет иначе, если его нет дома. Используя свой тон генерального директора, он добавил: - Клэр.
Ее глаза тут же открылись. Хотя она ничего не сказала, но, очевидно, заметила изменение в тоне его голоса. Тони присел на край кровати и напомнил ей: - Если ты уезжаешь из особняка…
В ответ на слова она прикоснулась к его руке. Большой бриллиант на ее безымянном пальце блестел, когда она ответила должным образом: - Обещаю, я возьму Клэя.
- Это не обсуждается.
- Тони, я не спорю. Я пытаюсь уснуть.
Он поцеловал ее губы.
- Я позвоню, когда приземлимся в Лондоне.
Она кивнула.
- Береги себя. Я думаю, Эрик ждет тебя.
Три дня спустя Тони получил сообщение о попытке взлома в поместье. К счастью, Клэй оперативно сработал. К сожалению, преступник не был пойман. Казалось очевидным, что сообщник Честера стал смелее. Больше всего Тони хотел вернуться в Айову.