— Если их нет, их нужно сделать. И выставить, — просто сказал хозяин кабинета. — Картину нарисовать, фотографию переснять. Хоть с репродукции.
Несколько секунд Юрьев переваривал услышанное.
— То есть ты мне предлагаешь подлог? — наконец спросил он.
— Я предлагаю контрход, — невозмутимо ответил Зверобоев.
— Контрход называется подлог, — набычился Юрьев. — Именно то, чего я в жизни не делал. Я хоть погоны и не носил, — посмотрел он в глаза собеседнику, — но честь у меня есть.
Зверобоев неожиданно встал, сделал несколько шагов. Подошёл к двери, опёрся на косяк. Юрьеву пришлось повернуться, чтобы видеть собеседника.
— Честь? Наша честь — верность, — негромко сказал Зверобоев.
— Какой-то нацистский лозунг? — вспомнил Юрьев.
— Нацисты много наворовали. — Зверобоев презрительно усмехнулся. — Они и «с нами Бог» на пряжках писали. Нет, это старые слова, их знали в Средневековье, а то и раньше. И значат они вот что. Наша честь в том, чтобы быть верными. Кому?
Юрьев промолчал.
— Тем, кто когда-то поверил в нас и взял в дело, — жёстко сказал полковник. — Тем, кто поднял нас до того положения, которое мы занимаем. Тем, кто держится вместе, чтобы выживать и побеждать. Нашим старшим товарищам.
— То есть своей банде, — заключил Юрьев.
— А хоть бы и так? Мир делят между собой сильные банды. Ты — часть одной из них. И ты должен действовать в её интересах. Почему я должен тебе напоминать?
— «Но если век скажет: „Солги“ — солги. Но если век скажет: „Убей“ — убей», — процитировал Юрьев строки из стихотворения Багрицкого.
— Очень пафосно, а значит, неверно, — оценил Зверобоев. — В большинстве случаев ложь и убийство — ошибки. На ошибках учатся. После ошибок лечатся или едут в морг.
— Но ты мне предлагаешь именно подлог, — не уступал Юрьев. — А это и есть ложь. Я в этом уверен.
— Лёша, можно быть уверенным только в том, что ни в чём нельзя быть уверенным. Я предлагаю контригру, — повторил Зверобоев. — Мы должны дезинформировать негодяев. Запудрив им мозги, сэкономим на лапше.
— Рискованно это вот всё.
— Лёша, пойми, кто не рискует, тот не лежит в гипсе. Нам надо перехитрить нашего противника.
Юрьев услышал. Старый начальник службы безопасности сказал — «нашего», а не «твоего». Это меняло дело.
— И как всё сделать технически? — спросил он. — Остались считаные дни. Изготовить подделку, которая выдержит экспертизу, работа на годы. А там будут эксперты.
— Допустим, — сказал Зверобоев. — А что с фотографией?
— Примерно то же, — ответил Юрьев. — Чтобы сделать качественную копию, нужно работать с оригиналом. Негатива не существует. Было четыре оригинальных отпечатка. Нашего нет. Остальные недоступны. Мне, кстати, о них Грачёва рассказывала, — вспомнил он.
— Интересно… — Зверобоев чуть оживился. — А что именно она о них рассказывала?
— Уже не помню точно, — признался Юрьев. — Вроде бы один в Баку… хотя нет его уже… второй в Германии…
— Позвони ей прямо сейчас, — неожиданно сказал Зверобоев. — Вот прямо сейчас и позвони.
Юрьев не стал спорить, набрал номер, изложил просьбу.
— Ну я же всё рассказала, — даже немного обиделась музейщица. — Одна фотография — в Германии, в частном собрании известного коллекционера. Приятнейший старичок, но, к сожалению, у него Альцгеймер. Ещё одна была в Баку, пропала. И наконец, лиссабонский отпечаток. Ну вы знаете.
— Светлана Сергеевна, вы будете смеяться, но я о ней первый раз слышу, — признался Юрьев.
— Так она же висит в штаб-квартире вашей Группы! — удивилась Грачёва. — Там вообще потрясающая коллекция, я там была, любовалась…
Португальцам в качестве залога две фотографии достались. Одну они вам отдали, другую — себе оставили. Как же вы не знали?
Юрьев с трудом удержал трубку в руках. Скомкав разговор, он наспех попрощался и тут же сбивчиво начал излагать ситуацию другу.
— Совершенно случайно в кустах оказался рояль, — прокомментировал ситуацию Зверобоев. — Фотография есть в Португалии и доступна. Ты можешь её получить, если хорошо попросишь? Кто может принять такое решение?
— Антонио Силва. Председатель правления Группы. Наш главный. Если согласится…
— Не торопись. По жизни спешить не надо. Бесплатный сыр только вторая мышка получает. Как ты собираешься вывозить фотографию из Португалии?
— Возьму с собой, — не понял вопроса Юрьев.
— Лёша, ты что, в первый раз замужем? — удивился Зверобоев.
— Что?
— Произведения искусства через кордон не возят просто так. Необходима гора сопроводительных документов, страховки, прочие бумаги. А тут ты — с фотографией на миллион. Идеальный случай, чтобы тебя поймать на таможне.