Я всю жизнь за ней бегал, но на этот раз твердо решил, что не упущу.
Глава 4
Дорога длиной в тысячу миль начинается с одного шага.
Лао-цзы
~ Джессика ~
Я никогда не была лгуньей – слишком уж я ленивая, да и воображение у меня не слишком богатое. Я даже себе не очень хорошо лгу. Поэтому сейчас меня не оставляло ощущение, что мое сознание будто раздвоилось.
Меня возмущало, что я хочу Дуэйна Уинстона, но дела обстояли именно так. Он что-то сделал со мной, разбудил дремавшую во мне хищницу, и теперь я превратилась в жалкое, зацикленное на нем существо. Я не просто жаждала его поцелуев, прикосновений, его тела и даже язвительных ответных реплик; я думала о самом Дуэйне и о несчетных часах, которые в юности мы провели в компании друг друга, но так и не поладили.
Словно чтобы окончательно запутать дело, произошедшее за кулисами чудесным образом избавило меня от чар Бо – по крайней мере на этот вечер. Я еще не поняла, хорошо это или плохо. С одной стороны, я всегда понимала, что моя влюбленность в Бо основана на нездоровых иллюзиях.
С другой стороны, Бо хотя бы держался со мной любезно – никаких едких комментариев, только дружеские улыбки, честность и доброта. Вот почему я столько лет таяла при виде Бо.
Но теперь… почти ничего. Когда Бо нашел меня в темноте и сказал мне, кто он, я испытала разочарование. Никакой музыки, слышной только мне, никакого лепета на невнятном суахили – только разочарование.
Как такое вообще возможно спустя двенадцать лет форменной одержимости? Оставалось только гадать – и сомневаться в моем психическом здоровье (хотя последнее подводило уже давно).
Постепенно я перешла на шаг, предположив, что озеро совсем рядом, и ругая себя за то, что не взяла фонарик. Короткая пробежка была приятной, но – на нее ушла лишь малая часть переполнявшей меня беспокойной энергии, выматывавшей до предела.
Я словно металась между двух огней: мои чувства к Дуэйну упорно спорили между собой.
Разве мне хотелось превращаться в ревнивую бешеную ведьму, когда Дуэйн целовал мою сексуальную пчелку-кузину, по совместительству свою бывшую девушку и красотку стриптизершу?
Вовсе не хотелось. Я вообще не хотела на это реагировать. Однако самообладание мгновенно испарилось – Дуэйн будто запустил руку мне под ребра, нащупал сердце и медленно его сжал. А еще у меня руки чесались оборвать Тине… пчелиные крылышки.
Он ее целовал. Он целовал ее так же, как целовал меня! Видимо, у Дуэйна привычка целовать девушек до потери пульса. Всех без разбору. Вот почему он так хорошо целуется: практика.
Эта мысль билась в голове, как муха о стекло: я представляла их обоих, и то, как губы Дуэйна касались губ Тины, отпечаталось в памяти, как ожог. От этого зрелища холодело все внутри и наступало помрачение рассудка.
Первым желанием было подойти к ним и растащить за носы. Я однажды видела, как мама развела таким образом моих дерущихся кузин – сунула указательные пальцы в ноздрю каждой и заставила отойти друг от друга. Больше они в нашем доме не дрались – маме достаточно было подвигать указательными пальцами в воздухе. Стоило мне показать этот жест, и Тина сразу поняла бы намек.
Я пошла тише, пытаясь понять, хлюпает под ногами холодная влага или это еще земля. Шага через три я поняла – хлюпает. Я дошла до озера. Я повернулась, выставив руки, добралась до первого попавшегося дерева и привалилась к стволу в ожидании Дуэйна.
Вскоре послышался его топот. У меня внутри все напряглось наиприятнейшим и одновременно беспокоящим образом. Я стиснула кулаки и зажмурилась, мысленно себя отчитав. Хотя на улице было не больше пяти градусов, я не озябла – больше того, кожа, легкие и живот горели огнем. Вот что делают с человеком гнев, крайнее раздражение и бешеная страсть.
Мне требовалось время и расстояние.
Мы целовались меньше пяти часов назад, и предъявлять какие-то права на Дуэйна Уинстона просто бессмысленно. Я в Грин-Вэллей ненадолго – выплатить кредит за обучение и приобрести немного учительского опыта, а потом я отправлюсь путешествовать.
Человек не принимает судьбоносных решений после одной бурной «закулисной» встречи, тем более что я целовала Дуэйна, думая, что передо мной Бо.
Может, рассуждала я, Дуэйн не так уж хорошо целуется? Может, я преувеличила, потому что целовалась под ложным впечатлением о нем?
Я сказала себе, что эти странные желания исчезнут так же быстро, как и возникли. Я убеждала себя, что завтра все будет по-прежнему. Дуэйн вредный и сложный, Бо белый и пушистый. Даже если моя всепоглощающая влюбленность в Бо уже не вернется, странный всплеск чувств к Дуэйну, скорее всего, окажется мимолетным.