— Вот эти.
Марика на глаз оценила букет и попыталась подсчитать количество цветов — не меньше тридцати. Розы были как на подбор — темно-алые и еще не до конца распустившиеся. Именно такие, как она любила.
— От кого они?
Секретарь в недоумении посмотрела на нее.
— Полагаю, от вашего мужа.
— Там есть записка?
В букете обнаружился маленький конверт, но небольшой листок внутри него был пуст.
— Одно из двух: или это прислал не мой муж, или он совсем заработался, — рассмеялась Марика, доставая сотовый телефон. — Он всегда пишет хотя бы пару слов. Оставь цветы тут. Я позвоню ему и спрошу, почему он решил остаться неизвестным.
На первый звонок Константин не ответил, и Марике пришлось набрать его номер еще раз. Он взял трубку только после шестого гудка.
— Здравствуй, дорогая. Что случилось?
— Твоя жена не может позвонить тебе просто так?
— Конечно, может. Но ты обычно не звонишь в такой час. Ты ведь знаешь, что у меня сейчас совещание. Я не могу ответить на звонок, когда стою перед двумя сотнями людей. Мне пришлось выйти.
— Извини, что отвлекла. Цветы замечательны!
Константин сделал паузу.
— Цветы? — спросил он.
— Мне прислали букет цветов, и я подумала, что они от тебя.
— Милая, с утра у меня нет времени даже для того, чтобы выпить кофе. И уж тем более для того, чтобы звонить в цветочный магазин и полчаса объяснять непонятливому продавцу, какие цветы нравятся моей любимой женщине.
— Но это именно такие цветы, которые мне нравятся. Не до конца распустившиеся темно-алые розы.
— Может, это прислал тайный поклонник, который окольными путями собирал информацию о том, что тебе нравится? Тогда к обеду жди шоколад, а к ужину — бутылку «Реми Мартен».
Марика присела на стол и положила ногу на ногу.
— Может, это прислал Эван? — предположила она.
— Это совсем не смешная шутка, и ты это знаешь.
— Хорошо, хорошо, это не Эван. Но мне на самом деле любопытно!
— Предлагаю продолжить эту дискуссию вечером, дорогая. Мне нужно идти.
— Неужели двести человек, парализованные уходом своего начальника, не могут найти подходящее развлечение хотя бы на пару минут, пока ты говоришь со своей женой?
— Могут, но никто не найдет им лучшего развлечения, чем их начальник. Я люблю тебя. Увидимся вечером.
Марика положила сотовый телефон на стол и в очередной раз оглядела букет. После этого она вышла в приемную и обратилась к секретарю.
— Кто их принес?
Та пожала плечами.
— Обычный посыльный из цветочного магазина.
— Он ничего не сказал? Только попросил передать это мне?
— Да. — Секретарь заглянула в ежедневник. — Вам звонили по поводу того проекта с недвижимостью. Вы хотите поговорить с их представителем сейчас?
— Соедини. И приготовь мне кофе.
…Берта сидела на диване в гостиной и просматривала список покупок. Марика в кресле напротив расчесывала только что вымытые волосы.
— Похоже, я все записала, — удовлетворенно проговорила экономка. — Может, вы хотите что-нибудь еще? Зефир и мороженое уже в списке.
— Это намек на то, что я поправилась и мне пора садиться на диету?
Берта рассмеялась.
— Диету я бы вам запретила строго-настрого. И каждый день кормила бы тем, что вам нравится.
— Тогда меня не спасет никакая диета. — Марика положила расческу на подлокотник кресла, подняла глаза к потолку и задумалась. — Знаете, что? Купите бутылку «Реми Мартен».
— Разве у хозяина закончился коньяк?
— Нет, но я хочу именно «Реми Мартен».
Берта положила список в сумочку и поднялась.
— Хорошо, куплю обязательно. Вы не хотите поехать со мной?
— Надо высушить волосы. Кроме того, Константин обещал сегодня вернуться пораньше. Это случается нечасто, вы сами знаете. Я хочу его встретить. Да и вы быстрее справитесь без меня. Я никак не могу избавиться от привычки сравнивать цены на полках двух одинаковых магазинов и считать, где дешевле.
Когда за Бертой закрылась входная дверь, Марика еще несколько раз провела расческой по волосам и взяла книгу. Душ помог снять усталость после рабочего дня, но ее до сих пор клонило в сон. В какой-то момент она, прикрыв книгу и положив в нее ленту для волос, и задремала.
Сначала ей показалось, что дверной звонок она слышит во сне, а не наяву. На часах было двадцать минут седьмого, и Марика прекрасно знала, что Константин даже при самом лучшем раскладе не выйдет с работы раньше шести, и даже при пустых дорогах и скорости сто километров в час не доберется до дома за двадцать минут. Дорога от Тель-Авива до Иерусалима в такое время занимала у него как минимум полтора часа.